Бруклинский централ

Каннский кинофестиваль и его художественный руководитель Тьерри Фремо очень любят американского режиссера Джеймса Грея («Иммигрант», «Время Армагеддона») и регулярно из года в год берут фильмы Грея в основной конкурс. «Бумажный тигр» — его шестая попытка побороться за «Золотую пальмовую ветвь». Фильмы Грея стоят немного особняком в современном американском кино — престижные американские премии, как «Оскар» или награды профессиональных гильдий, игнорируют его работы. Американские зрители тоже его не очень жалуют, большинство картин Грея проваливалось в домашнем прокате. Даже «К звездам» (2019) с Брэдом Питтом, собравший 135 млн долларов бокс-офиса, скорее считается финансовой неудачей. В Европе и особенно во Франции Джеймс Грей, наоборот, воспринимается режиссером авторского кино со своим особым почерком, наследником золотого поколения 70-х — Копполы, Скорсезе и Люмета. «Крестный отец» и «Крестный отец 2» оказали на Грея огромное влияние, и его фильмы исследуют схожие области — семейные драмы, в которых чувства и долг пересекаются на полях насилия и власти. Старшее поколение семьи Грея в свое время эмигрировало в США из Украины, и темы эмиграции и адаптации к новой стране и ее порядкам затрагивают едва ли не все его картины — его первый фильм вообще назывался «Маленькая Одесса». 

1986 год, Квинс, Нью-Йорк. Инженер по безопасности Ирвин Пёрл (Майлз Теллер), его жена Хестер (Скарлетт Йоханссон в том самом пресловутом парике) и их два сына-подростка — образцовая и по форме, и по духу нуклеарная семья — живут свою лучшую жизнь и шаг за шагом воплощают американскую мечту — работа, свой дом и учеба сыновей в колледжах «Лиги плюща». Через 10 секунд после начала фильма на сцене появляется брат Ирвина — Гэри Перл (Адам Драйвер) — и предлагает тому непыльную работу — за большие деньги консультировать русских, которые по предписанию города и штата должны правильно утилизировать отходы нефтеперерабатывающего предприятия на канале между Бруклином и Квинсом. Ирвин соглашается и так загорается идеей, что решает экспромтом вместе с сыновьями совершить вылазку в зловонный затон, который раньше крышевала мафия, а сейчас там, по словам брата Гэри, всем заправляют совсем другие русские — эмигранты-инженеры. Но вот только они очень не любят чужаков. Ночная вылазка Ирвина оборачивается столкновением с бритоголовыми мужиками, которые предпочитают разговору нож. Гэри, сам бывший полицейский, обещает все удалить и просит брата не обращаться к властям. Вскоре выясняется, что русские, с которыми Гэри договорился, уже не в деле, и теперь договариваться надо с мужчиной по имени Семён Богоевич (Виктор Птак), он говорит братьям, что они зашли на чужую территорию в самое неподходящее для этого время, и за это им придется заплатить — 125 тысяч долларов. 

Фильм Грея рассказывает, как алчность деформирует ткань человеческих отношений — в данном случае между братьями. Ирвин не в состоянии увидеть истинные намерения брата и покоряется его требованиям, главное из которых — не обращаться в полицию, поэтому его жене Хестер приходится брать все в свои руки. 

Фильм Грея крепко сбит и энергично двигается от одной угрозы мафии до следующей уловки подлого Гэри, но во всем этом присутствует слишком высокая доза вторичности и непропорциональной чрезмерности обрушившихся на них испытаний — героиня Скарлетт Йоханссон пострадала не только от уродующей ее завивки, у нее вдобавок еще и опухоль мозга. 

Русские в «Бумажном тигре» присутствуют как зловонный токсичный фон (за исключением, разумеется, героини Елены Соловей), утягивающий в свои глубины героя Адама Драйвера. Грею, определенно, хотелось рассказать эпичную историю о выборе между добром и злом, между честолюбивой амбицией и большими деньгами, подобно любимому им Акире Куросаве. 

Но ретро — приемлемый выбор для эстетики кадра, стилизованного под 80-е, в остальном же прямолинейное патриархальное ретро не сообщает никаких новых смыслов, зло и добро не перемешиваются, а существуют каждое в изолированных сосудах. 

и вместе с распадающейся по сюжету тканью родственных отношений разрушается еще и ткань художественной условности — то есть самая важная опора любого авторского вымысла. В тиктоке, ютубе и инстаграме существует вымышленная актриса Палома Даймонд, многократно номинированная на «Оскар», но так никогда его не получившая (это персонаж комика Джулиана Сьюэлла). Сьюэлл пародирует вручение «Оскаров», где всегда показывают наиболее душераздирающий фрагмент игры актрис и реакцию номинантки, присутствующей в зале. Так вот, в «Бумажном тигре» Скарлетт дает Палому Даймонд 96 пробы, это такая жирная заявка на «Оскар», с париком, болезнью и яростными вспышками гнева, что от нее начинается изжога. При том, это хорошая актерская работа Йоханссон, но обстоятельства в 2026 году таковы, что она разваливается на сценки для показа на вручении премии. 

И поэтичная финальная погоня продажного полицейского, героя Адама Драйвера, от головорезов мафии не спасает фильм Грея. Он играет простую мелодию понятной и хорошо знакомой истории, но ее полностью заглушает шум нашего времени, еще не выраженного, вопрошающего и гудящего, превращающего патриархальные прения братьев в набор банальностей.