Киберпанк, который мы заслужили
Рецензируем лидирующий в российском прокате фильм «Соловей против Муромца»
Много столетий назад Соловей-разбойник обманом победил Илью Муромца и присвоил себе его славу. Переписав историю, былинный злодей остался в русской культуре величайшим богатырем. «Подвиги» Соловья увековечены художниками, чьи полотна теперь висят в Третьяковке, а дети изучают его биографию на школьных занятиях.
Сегодня бессмертный Соловей, сменив имя, живет в Москве. Отныне он — миллиардер, плейбой и филантроп с обилием подписчиков в VK. А еще — организатор турнира боевых роботов, который в России популярнее Лиги чемпионов. Но беззаботная жизнь разбойника оказывается под угрозой, когда правду о нем узнает профессор Киселев. Он обнаруживает Муромца во льдах Байкала и с помощью чудо-технологии реанимирует богатыря.
Профессор, как водится, вскоре умирает, оставляя дело сыновьям-подросткам — начинающему инженеру Егору и его младшему брату Максиму, прикованному к инвалидному креслу. Желая добиться справедливости,
ребята помогают Муромцу адаптироваться к жизни в похорошевшей Москве, где все уверены: перед ними — не герой, а предатель Родины.
Богатырь в свою очередь становится для осиротевших братьев квазиотцом и наставником. Муромец сменяет лапти на меха-костюм и отправляется на решающую битву — она, конечно же, развернется на «Робоарене».
За последние годы киносказки практически монополизировали российский прокат. К середине 2024 года количество анонсированных проектов жанра перевалило за семьдесят. Ящик Пандоры открыл «Чебурашка», собравший в кинотеатрах свыше 7 млрд рублей. Обнаружив золотую жилу, продюсеры начали сдувать пыль со всех мало-мальски известных «волшебных» историй — от «Царевны-лягушки» до «Домовенка Кузи», от «Бременских музыкантов» до «По щучьему велению».
За сказки принялись даже режиссеры, далекие от жанра. В том числе — Карен Оганесян, раньше снимавший преимущественно триллеры и драмы, но в последние годы внезапно переключившийся с «черноты» на «светлое кино». Теперь он охотнее многих погружается «в прекрасные миры, где добро всегда побеждает зло», напоминая зрителям о «временах, когда все было хорошо и ты не знал никаких бед». Провозгласив себя защитником молодежи от всего «страшного» вокруг, режиссер снял комедию о сердобольном Иване Грозном, попавшем в наш мир (ничего не напоминает?), а затем — стилизованную под Уэса Андерсона «Любопытную Варвару». Набив руку, Оганесян взялся за амбициозный проект — сказочную франшизу про богатырей.
Первым фильмом предполагаемого цикла стал «Соловей против Муромца». И если другие киносказки, как правило, сильно опираются на оригинал, то лента Оганесяна — попытка создать подростковую фантастику с опорой на русские мотивы, но «как на Западе». Схема уже зарекомендовала себя в прошлогоднем фильме «Сто лет тому вперед»: вместо прямого ремейка «Гостьи из будущего» публика получила сборник отсылок к голливудским хитам.
В «Соловье» «импортозамещение» вышло на принципиально иной уровень — эксплуатируется всё, что способно завлечь в кинотеатры детей и их родителей.
Начнем с того, что это уже третья богатырская медиафраншиза за два десятилетия. Еще в 2004 году кинокомпания СТВ выпустила мультфильм «Алеша Попович и Тугарин Змей», сиквелы которого выходят по сей день, стабильно собирая кассу. В 2017 году, предвосхищая тренд, стартовал «Последний богатырь», в котором повествовательные стандарты Disney слились с традицией русских сказок.
Взяв за основу одну из самых коммерчески успешных тем отечественного кинематографа, Оганесян попытался адаптировать ее под формат кинокомикса в духе Marvel.
Режиссер не скрывает, что вдохновлялся «Мстителями», тогда как своим любимым супергероем называет Железного человека. В «Соловье» Илья Муромец, подобно Тони Старку, оживает благодаря «стальному сердцу» и носит высокотехнологичную броню, оснащенную голосовым помощником. А концепция с боями роботов, видимо, заимствована из «Живой стали» — семейного сай-фай боевика с Хью Джекманом 2011 года.
Художница по костюмам Дарья Фомина утверждает, что в образы хотели добавить киберреальность, а среди визуальных референсов были «Бегущий по лезвию» и «Безумный Макс». Наконец, хореография отсылает к классическим боевикам с Жан-Клодом Ван Даммом, на которых взрослели родители целевой аудитории «Соловья», в то время как финальная битва Муромца и Соловья списана с Гектора и Ахиллеса из «Трои».
Съемочная группа гордится тем, что использование CG сведено к минимуму: герои сражаются в «настоящих костюмах», у каждого из которых — «свое стилевое решение и цвет». Только результат выглядит не как блокбастер, а как трансляция школьного чемпионата «Битва роботов» — того самого, что активно продвигают «Госуслуги».
В отсутствие внятного экшена на поверхность всплывают сценарные огрехи. Нам так и не объяснят, как Соловей обрел бессмертие, как у Горца, а также зачем вообще проводить турнир, на котором олигарх год за годом одолевает школьников. Положение мог бы спасти юмор, однако все шутки целиком строятся на каламбурах с архаизмами и вызывают лишь неловкость.
Вопреки боязни Оганесяна «выбираться из своего купола», в фильм всё же просочилось кое-что актуальное. Так, основной конфликт заключается в борьбе Муромца за историческую память, исковерканную Соловьем ради власти и народной любви. Потому что «истинная цель богатыря — восстановление утраченного имиджа, уязвленной национальной гордости».
Получается, что даже в альтернативной вселенной Россией правит разбойник, а Илья Муромец оказывается оппозиционером и революционером.
