Свобода. Хлеб. Вода. Свечи

Фоторепортаж из освобождённого Херсона

Очень много флагов. Ощущение, что жители города, оставшиеся в оккупации, хранили сине-желтые полотнища дома и сейчас снова вышли с ними на улицы. Невозможно забыть, как массово херсонцы в первые недели вторжения — безоружные, только с флагами и плакатами «Херсон це Україна!» — преграждали дорогу российским танкам, скандируя: «До-мой! До-мой!» Те, кто сейчас бежал на левый берег Днепра, тоже, думаю, запомнили этот «теплый прием».

Очень много слез. Украинских военных обнимают, целуют, пытаются качать, просят поставить автограф на флаге, на рукаве светлой куртки, на листке блокнота. Счастливчики, то есть те, у кого заряжена мобилка, делают с военными селфи. Я приехал в день, когда Херсон посетил президент Зеленский, а вслед за ним — настоящее чудо! — здесь появилась связь и даже интернет: привезли «Старлинки», зарядную станцию. «Так необычно говорить по телефону…» — услышал краем уха от кого-то. Новости узнают жадно, изголодались по ним.

Очень много детей. От совсем маленьких, которых родители взяли с собой, как на праздник, хотя возвращение украинскому городу свободы больше любого праздника, до подростков-старшеклассников, которые повзрослели за восемь с половиной страшных месяцев так, как за годы. Они по своей инициативе помогают разгружать 20-тонную волонтерскую фуру. А потом не выдерживают и, как маленькие, выпрашивают у бойцов шевроны: у любого пацана с освобожденных территорий собрана своя коллекция «для истории».

Пока до города волонтеры добираются с трудом: строгий пропускной режим на блокпостах, продолжаются зачистки. Потому каждый «прорвавшийся» транспорт на центральной площади встречают с не меньшим энтузиазмом, чем военных. Хлеб, питьевая вода, свечи, памперсы для малышей — самое востребованное.

Херсон

Поделиться
Больше сюжетов
«Такая великая Россия, а президент нас не слышит»

«Такая великая Россия, а президент нас не слышит»

С чем остались люди, пережившие оккупацию в Курской области, и как государство назначает их экстремистами

«Потери сторон убитыми и ранеными измеряются десятками тысяч»

«Потери сторон убитыми и ранеными измеряются десятками тысяч»

Два года Курскому вторжению. К чему оно привело, как повлияло на ход войны и может ли повториться

«Люди — топливо войны»

«Люди — топливо войны»

Слухи о новой волне мобилизации после выборов не утихают. Начнется ли она? И если да, то как она может выглядеть?

По цистерне с аммиаком

По цистерне с аммиаком

После российских ударов по Киеву произошла «минимальная» утечка токсичного газа. О ночи в городе — наш собкор Ольга Мусафирова

«Дроновый корпус»

«Дроновый корпус»

«Новая-Европа» поговорила со студентами Белгородского технологического университета о том, как они переживают атаку на одно из его зданий

Между пиаром и миром

Между пиаром и миром

40-дневная операция Зеленского по принуждению России к миру завершилась. Подводим предварительные итоги

Что делать, если вы опасаетесь новой волны мобилизации?

Что делать, если вы опасаетесь новой волны мобилизации?

Правозащитники говорят, что россияне стали гораздо чаще обращаться за консультациями. Мы собрали ответы на самые частые вопросы

Самая массовая казнь пленных

Самая массовая казнь пленных

Что происходит с делом Оленовки после четырех лет расследования. Разбирались журналисты hromadske

«Когда болото хочет нас съесть»

«Когда болото хочет нас съесть»

В Киеве завершился очередной фестиваль первых пьес ветеранов-драматургов. Субъективные зарисовки оказавшейся в зрительном зале Ольги Мусафировой