Исполнитель особых поручений

Утром 20 августа в Окружном суде Варшавы продолжился процесс над Анатолием Блиновым. На скамье подсудимых — российский юрист, которого польская прокуратура обвиняет в организации нескольких нападений на российских оппозиционеров в разных странах. Перед началом заседания обвиняемый был в отличном настроении, охотно общался с адвокатами и представителями прессы. Он с большим удовольствием рассказывал о своей семье, по сути дела выражался со сдержанным оптимизмом, в ответ на предложение присесть иронично заметил: «Я сижу уже два года». Возможно, его настроение улучшилось благодаря отсутствию главного антагониста. Активно участвовавший в разбирательстве на протяжении предыдущих судебных дней Леонид Волков сегодня приехать в Варшаву не смог.

Процесс начался 22 июля. Изначально суд должен был пройти полностью в открытом режиме, однако уже в первый день защита Блинова попросила удалить из зала публику и прессу на время допроса обвиняемого. Адвокаты объяснили это наличием чувствительной информации, поскольку предполагалось, что Блинов расскажет о своей оппозиционной деятельности, а разглашение этих сведений может повлечь негативные последствия для его близких, находящихся в России. Суд согласился закрыть именно эту часть заседания, оставив остальной процесс открытым.

Леонид Волков, который проходит потерпевшим по одному из эпизодов и одновременно является вспомогательным обвинителем, делится подробностями в социальных сетях (правописание оригинала сохранено): «Блинов перестал, наконец, пересказывать свою биографию и начал давать показания по существу предъявленных обвинений. Если два прошлых дня его допросов были довольно бессодержательными, то сегодня, напротив, он рассказал много интересного и нового — в том числе прямо показал (выгораживая себя) о ряде преступных действий других сотрудников невзлинского холдинга».

Трудности перевода

Первая часть заседания и в четверг, 20 августа, прошла в закрытом режиме. Публика была допущена лишь во время ознакомления с протоколами допросов подсудимого, проведенных в ходе следствия. Блинов выразил свое несогласие с написанным, пожаловался на языковые трудности и давление со стороны прокурора, который «в показаниях брал только начало и конец», исправлять их не позволял, а в конце допроса Блинов, по его словам, устал и просто соглашался со всеми предложенными версиями.

Обвиняемый неоднократно подчеркивал, что недостаточно хорошо знает польский язык и не всегда понимал, что от него требуется и как именно трактуют его слова. На вопрос судьи «На каком языке проводился допрос?» Блинов ответил: «На русском». Помимо прокурора, в зале присутствовали переводчик и адвокат. Под протоколами допросов стояли подписи Блинова, с чем в ходе заседания предложили ознакомиться сторонам защиты и обвинения.

Формулировки в показаниях действительно порой вызывали вопросы, часто фразы внезапно обрывались или были крайне тяжелы для восприятия. 

Польское законодательство позволяет участнику следственного действия заявлять возражения относительно содержания протокола. На сегодняшнем заседании Блинов настаивал: зафиксированная в документах информация не отражает того, что он действительно имел в виду. «Участвовал», «просил», «заказывал» подсудимый попросил заменить на обтекаемое «гипотетически обсуждал» или «обдумывал».

При этом отдельные статьи протокола не вызвали у обвиняемого протеста: например, он подтвердил, что действительно получал деньги от Леонида Невзлина. Но принимались они не для организации нападений, а для пожертвований в фонд Action for Life или в виде презента на «жизнь и прочие траты».

Пять эпизодов

В обвинительном акте польская прокуратура объединила пять преступлений, совершенных в Вильнюсе, Буэнос-Айресе и Нью-Йорке. Наиболее известное из них — нападение на Леонида Волкова. Но это был далеко не первый случай, который следствие связывает с Блиновым.

Самый ранний инцидент произошел в июле 2023 года в Вильнюсе. Там неизвестные подожгли инсталляцию, изображавшую тюремную камеру Алексея Навального. По версии польской прокуратуры, организатором поджога выступил Анатолий Блинов. О том, что произошедшее станет одной из частей обвинения, еще до начала судебного разбирательства писал Волков.

Через два месяца, в сентябре, география преступной деятельности расширилась до Буэнос-Айреса. В столице Аргентины было совершено нападение на Александру Петрачкову, жену российского экономиста Максима Миронова. Согласно версии польского следствия, нападение связано с политической деятельностью пары и должно было заставить Петрачкову прекратить участие в поддержке российской оппозиции: «Блинов по поручению “установленного лица” искал исполнителей для запугивания Миронова и Петрачковой с целью принудить их прекратить политическую деятельность в поддержку объединения российской демократической оппозиции, сфокусированной на борьбе с коррупцией», — говорится в представленном в суде обвинении.

Одной из главных целей Блинова и связанного с ним «установленного лица», судя по всему, был Леонид Волков. В ноябре 2023 года, по версии следствия, Блинов пытался организовать атаку на него в Нью-Йорке. План не сработал: предполагаемый исполнитель приехал в США, однако в последний момент отказался от реализации задуманного из-за полицейского наблюдения. Через несколько месяцев нападение всё же произошло, но на другом континенте — в Вильнюсе.

12 марта 2024 года двое мужчин атаковали Волкова возле его дома: разбили окно автомобиля, распылили газ и избили оппозиционера молотком. Политик получил тяжелые травмы руки и ноги. Польская прокуратура считает, что Блинов организовал нападение и координировал действия исполнителей. Именно это преступление является ключевым для следствия и стало причиной задержания юриста в Польше.

Во время заседания 20 августа Блинов отметил, что никогда не планировал физической атаки на Волкова и всегда воспринимал его как союзника в борьбе против «общего врага». Себя он считает настоящим оппозиционером, во многих вопросах более принципиальным и радикальным. При этом Блинов рассказывает, что раньше он, Невзлин и ряд их близких знакомых сами инициировали донаты на работу Фонда борьбы с коррупцией или транспортировку Алексея Навального в Берлин после отравления «новичком» в 2020 году. Впоследствии они стали подозревать Леонида Волкова в мошенничестве, а форму работы и отчетности Фонда считали недостаточно прозрачной. Именно поэтому сотрудники ФБК вызывали повышенный их интерес. Своему помощнику подсудимый, по его словам, поручил исключительно проверку финансовых обстоятельств; нападение и нанесение вреда здоровью стали «форс-мажором», на который он согласия не давал.

На этом этапе в деле появляется еще одна важная фигура — Леонид Невзлин. По данным польской прокуратуры, Блинов находился под влиянием Невзлина и был с ним в постоянном контакте во время подготовки нападений. Основным доказательством возможной причастности бывшего владельца ЮКОСа к преступлениям является его переписка с Блиновым. 

В ноябре 2024 года «Медиазона» получила доступ к архиву из более чем 2,5 тысячи сообщений и восстановила их хронологию. Переписка охватывает период с августа 2023-го по март 2024-го — он совпадает с событиями, которые легли в основу «польского дела». Журналисты сопоставили сообщения с реальными событиями и подтвердили, что не нашли признаков подделки архива. В своем телеграм-канале Невзлин заявил: «Во-первых, я не имею отношения к каким бы то ни было нападениям на людей, ни в какой форме. Во-вторых, подробно обсуждать детали этого состряпанного в Москве “слива” я не вижу особого смысла». В польском процессе Невзлин обвиняемым не является и фигурирует в деле только как «установленное лицо», во вкладе которого суду только предстоит разобраться.

Во время сегодняшнего заседания Блинов часто обращал внимание, что Невзлин давал ему поручения, связанные прежде всего с финансовыми вопросами: например, требовать от российских оппозиционных организаций и проектов, помогающих Украине, отчеты по распределению полученных от бизнесмена средств. Часто деньги, которые Невзлин переводил на личный счет Блинова, перенаправлялись на благотворительные нужды, в числе которых покупка специализированных машин для украинской армии. Финансовая схема в данном случае выглядела чрезвычайно запутанно: Невзлин переводил деньги со своего счета на личный счет Блинова, который в свою очередь наличными отдавал сумму Павелко, а тот в итоге и вносил всё в фонд Action for Life.

Обвиняемый говорил о Невзлине как о «своем близком друге», «главном враге Путина» и «прекрасном человеке». Комментируя протоколы, он горячо отстаивал репутацию бывшего владельца ЮКОСа и ясно давал понять, насколько неприятно ему слышать любые подозрения в его адрес.

Нападения — не единственная статья обвинительного акта. В пятом и заключительном пункте указывается «подготовка к использованию поддельного польского водительского удостоверения». Блинов подтвердил, что поддельные документы у него действительно были, однако они «лежали без дела», а контакты изготовителей он с радостью передаст суду с помощью своих адвокатов.

Эксцесс исполнителя

Отдельное место в деле Блинова отведено Виктору Павелко — человеку, которого следствие считает одним из главных участников преступлений и верным исполнителем поручений юриста. В «новых» показаниях подсудимый активно оспаривал подчиненную позицию делового партнера, отмечая его самостоятельность и независимость.

По словам обвиняемого, он не давал Павелко инструкций нападать на Максима Миронова или членов его семьи, ему хотелось лишь немного проучить экономиста, «за помои в интернете облить помоями в реальной жизни». Обсуждался поиск человека в Аргентине, который согласился бы «облить грязью» Миронова во время публичного мероприятия в ответ на негатив, который тот распространял в интернете о Леониде Невзлине.

На вопрос судьи «Был ли Павелко знаком с Невзлиным?» Блинов ответил: «Нет»; однако, по его словам, Невзлин постоянно фигурировал в их беседах. Кроме того, подсудимый добавил, что если бы ситуация пошла по плану, инцидент был бы полностью профинансирован им самим, но поскольку Павелко проявил инициативу и устроил нападение на Петрачкову — все финансовые обязательства лежали на нём.

Денежный вопрос красной нитью проходил сквозь все показания Блинова, вопросы судьи также зачастую касались финансовых отношений.

Например, Блинов поделился, что перед своей поездкой в Испанию он отдал Павелко свою физическую банковскую карту Wise, поскольку тому «нечем было кормить своих жену и детей». В Испании юрист пользовался электронной версией карты и не следил за тратами делового партнера. Судья эмоционально воскликнула: «Как вы могли не заметить, что за два месяца с карты исчезло 60 тысяч злотых (примерно 14 тысяч евро. — Прим. ред.)? Разве вы не обсуждали это по телефону? Какой голод в двадцать первом веке в Польше?» Блинов неловко пожал плечами и пояснил, что сын Павелко занимается в футбольном клубе, и им могли понадобиться большие деньги.

Живая реакция последовала и после рассказа Блинова о солидных средствах, полученных в казино, которые он неоднократно переводил Павелко «в счет долга»: «Мне просто приходили выигрышные комбинации». Подводя итог, подсудимый с сожалением упомянул, что три казино Польши отказались впускать его снова «из-за слишком больших выигрышей».

Деньги погубили вечный союз друзей и коллег. Блинов, по его словам, часто давал Павелко в долг, не всегда брал расписку, а когда просил вернуть, встречал безразличие и игнорирование. По его мнению, именно доброта привела его на скамью подсудимых. Павелко не хотел возвращать деньги, поэтому всячески дискредитировал бывшего товарища.

Две версии

Таким образом, прошедшее в четверг заседание предложило суду две существенно расходящиеся версии произошедшего. С одной стороны — позиция обвинения, согласно которой Блинов был организатором серии нападений, а Невзлин — их вероятным вдохновителем и заказчиком.

Подсудимый от этой версии отказывается, называя ее бездоказательной и рожденной давлением прокурора. Его поручения, утверждает он, были связаны с финансовыми вопросами и проверкой деятельности оппозиционных организаций, а о нападениях он не мог даже догадываться, поскольку во всех случаях Павелко действовал полностью независимо и самостоятельно. Какой из предложенных вариантов окажется более убедительным, предстоит установить в ходе дальнейшего рассмотрения дела.

На протяжении всего заседания атмосфера в зале оставалась расслабленной и, насколько возможно, дружелюбной по отношению к подсудимому, даже несмотря на то, что судья с впечатляющей регулярностью указывала на несостыковки и смысловые лакуны.

Варшава