В годы войны в России по делам о госизмене и шпионаже осудили более 700 человек, в то время как до 2022 года такие приговоры были единичными. Значимая часть из этих дел — по новой, появившейся в первый год войны статье 275.1 УК РФ о «конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством», которую еще называют «госизменой-лайт». Сроки по ней действительно легче, чем у основной 275 УК РФ. Но сейчас, как сообщают правозащитники, всё большему количеству людей эту статью меняют на «полную» версию. Под угрозой — сотни фигурантов, которые рискуют получить наказание вплоть до пожизненного заключения.
«Новая газета Европа» попросила объяснить, что происходит, юриста «Первого отдела» Евгения Смирнова, который много лет работает с делами о госизмене.
— Когда началась эта волна переквалификаций? И почему?
Евгений Смирнов
юрист «Первого отдела»
— Активно это началось полтора года назад, осенью 2024-го. А самый пик пришелся на зиму и весну 2025-го. Часть таких дел переквалифицировались в «чистую» 275 УК РФ на этапе следствия, часть — через Верховный суд и прокуратуру, уже после приговора.
Думаю, что таких дел было несколько десятков. Все эти приговоры выносились в основном в 2024 году. Наше законодательство по этим статьям меняется очень активно, возникает большая путаница — и по срокам, и по квалификации.
Госизмена в целом у нас сейчас сопутствующая статья к целому ряду статей, она часто идет плюсом, например, к финансированию терроризма (205.1 УК РФ), или к участию в деятельности террористической организации (205.5 УК РФ), или к терактам и диверсиям (205 и 281 УК РФ). То есть госизмена часто становится частью так называемой идеальной совокупности (когда один гражданин одним деянием нарушает сразу две или более статьи УК РФ. — Прим. ред.).
Давайте объясню, как всё это произошло. Статью 275.1 УК РФ ввели летом 2022 года. Но от основной 275-й она не сильно отличалась. Любому юристу сложно найти между ними отличия. Особенно сложно разграничить, например, четвертую форму госизмены — «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству <…> в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» — и так называемое «конфиденциальное сотрудничество» из 275.1 УК РФ. Это привело к практическим проблемам, о которых вы говорите.
В первые годы существования статьи 275.1 ФСБ решила, что будет привлекать по ней тех, кто не совершил какого-то серьезного, по их мнению, проступка. Например, тех, кто отправлял фотографии с бронетехникой в какие-то СМИ, снимал на камеру «прилеты», писал какие-то сообщения и заметки про военные события в телеграм-каналы или чаты.
Но впоследствии ФСБ совместно с прокуратурой решили, что будут вообще любое активное действие квалифицировать как госизмену. Если человек получил хоть какое-то задание или направил кому-то любой контент — это уже «полная» госизмена. А «госизмена-лайт» применяется, когда человек вышел на связь с кем-то не тем, но ничего не сделал. То есть, ее применяют просто за общение.
Фото: ФСБ / Imago Images / Scanpix / LETA
Например, человек написал в бот украинской НКО «Вернись живым» и сказал, что поддерживает их работу, — это 275.1 УК РФ. Если же там ему сказали что-то прислать, и он это сделал — это уже «обычная» 275-я. Соответственно, почти все случаи с переквалификацией — когда человека попросили сделать какие-то фотографии или сделать какие-то надписи, отписать кому-то про проезд военной техники. То есть везде есть какое-то конкретное действие, событие.
— В подавляющем большинстве случаев в этих делах идет речь о взаимодействии с Украиной?
— Да, Украина — 95% таких дел. Это телеграм-каналы, СМИ, организации, частные люди, кого обвинение связывает с Украиной.
— Можно ли попасть под эту статью, если отправлять какие-то фотографии бронетехники или «прилетов» в общие чаты? Или тут речь идет только о ботах и представителях организаций?
— Случается всякое. Есть, например, дело Петра Опальника. Он просто переписывался со своим родственником, и ему за это вменили 275.1 УК РФ. Прокуратура хотела и это дело переквалифицировать в 275 УК РФ, но не успела — вышли сроки (год с момента вступления в силу приговора. — Прим. ред.). Но как правило, это боты каких-то организаций либо личные переписки с незнакомыми людьми, которые часто оказываются провокаторами ФСБ. Такое дело есть в Белгородской области: человеку вменяли 275.1, потом переквалифицировали на чистую еще до суда.
Все эти дела — плюс-минус однотипные. Что-то увидел, что-то сфотографировал, что-то запомнил и куда-то об этом написал.
Любая отправка любой информации, выполнение любых просьб — гарантированная 275 УК РФ. Сам факт контакта с каким-то ботом, человеком, без выполнения каких-то просьб — 275.1 УК РФ.
— Могут ли силовики задним числом найти такое действие или заставить человека признаться в каких-то действиях, которых не было?
— Статья 275.1 появилась летом 2022 года, сроки давности по ней 10 лет. Значит, любые действия, которые были совершены с июля 2022 года по настоящее время, для фигурантов таких дел потенциально опасны. Мало кто в России и в 2022-м, и даже в 2023 году осознавал, что реальность поменялась. Люди не видели большой опасности от общения в интернете. Писали в боты, обсуждали политику в чатах. Естественно, все, кто это делал, до сих пор находятся под большими рисками. Эти их действия может выявить любая проверка техники. Либо же человек изначально мог общаться с ботом, который контролируется ФСБ.
Фото: АГН «Москва»
— Какая часть этих дел — результат провокации ФСБ?
— Таких дел очень много. Я бы даже сказал, что большинство дел по госизмене сейчас — это результат провокации. Сотрудники спецслужб сами провоцируют людей на совершение чего-то, за что потом сажают. В некоторых регионах спецслужбисты менее изощренные, чем в Москве, Питере и прифронтовых областях, и они сами прописывают в материалах дела, что ему предшествовал «оперативный эксперимент».
«В ходе мониторинга оперативный сотрудник выявил гражданина Н., который склонен к поддержке враждебной идеологии. С ним был проведен оперативный эксперимент, в ходе которого он согласился выполнять задание, направленное против безопасности Российской Федерации», — выглядит это примерно так.
Как это работает на практике?
В качестве примера можно привести дело жителя Орла Ивана Толпыгина, осужденного по 275.1 УК РФ летом 2024 года на четыре года колонии общего режима. Основой дела стало то, что Топлыгин «установил и поддерживал отношения» с не названным «представителем Украины». «Представителя Украины» на самом деле не существовало. В приговоре указано, что Толпыгин вел переписку с неким сотрудником спецслужбы, который «действовал в рамках проводимого сотрудниками УФСБ России <...> оперативно-розыскного мероприятия “оперативный эксперимент”».
— «Мемориал» пишет, что 275.1 УК РФ просто со временем перестанет применяться, потому что власти поняли, что сроки по ней, видимо, не так пугают. Поэтому по ней всё меньше заводят новые уголовные дела, и в итоге во всех случаях вернутся просто к «обычной» госизмене. Вы согласны с такой трактовкой?
— Нет. Мне кажется, что эти переквалификации связаны не с каким-то политическим решением, а с правоприменительной практикой. Они логичны с точки зрения того, как написаны эти две статьи. Я не согласен с самой формулировкой «госизмена», да и сама статья плохо написана с точки зрения русского языка и права. Но то, что делают прокуратура и суды, — скорее про устаканивание практики и приведение ее в соответствие с текстом этих статей. К сожалению, в приговорах эти изменения скорее логичны, именно с точки зрения этого несовершенного законодательства. Под четвертую форму госизмены — «оказание иной помощи» — подпадает буквально любое действие, если человек в чем-то кому-то помог. А статья 275.1 — про контакт, общение без помощи, установление и поддержание сотрудничества на конфиденциальной основе.
Я согласен с «Мемориалом», что практика по 275.1 существенно сократилась и дел стало меньше, но она не уйдет полностью в небытие. По ней будет привлекаться все больше людей, которые просто куда-то что-то пишут, не пересылают никакие данные и не совершают какие-либо действия.
