Союз имперских чекистов

Проблема современной исторической политики Российской Федерации состоит не только в том, что она служит основанием агрессивной войны и проводится без учета мнения граждан и какой-либо научной экспертизы. Главная ее слабость — отсутствие внятного понимания места России в истории, образа прошлого и образа будущего.

Так, критика Ленина стала одним из ключевых пунктов обоснования Путиным вторжения в Украину. Тезис о «мине под зданием государственности», заложенной большевиками, был использован Путиным несколько раз с 2016 года.

Эту мысль Путин повторил в обращении 24 февраля 2022 года, пригрозив показать Украине «настоящую декоммунизацию». Однако с началом полномасштабного военного вторжения путинская «декоммунизация» превратилась в «рекоммунизацию» с элементами «(де)империализации» (когда от имперских символов хаотично отказываются во имя величия империи). Памятники Ленину восстанавливаются в оккупированных городах Украины, улицам вновь даются советские названия — в честь коммунистических деятелей. Вместе с тем российская оккупационная власть, одной рукой возвращая имперские гербы Запорожью и Херсону, другой рукой вывозит из оккупированного Херсона тело князя Потёмкина, демонтирует и «эвакуирует» памятники Ушакову и Суворову.

Бессистемность, отсутствие стратегического взгляда и проработанного нарратива вкупе с полной подчиненностью политики сиюминутным задачам делают историю в путинской России абсолютно выхолощенной. Содержательная линия символической политики колеблется вместе с линией партии, ей присущи неожиданные повороты и невообразимые комбинации. В конечном итоге ее символическое «наполнение» выглядит неубедительно и бессодержательно как перед внешней, так и перед внутренней аудиторией.

Вместе против Ленина

Первоначально демонтаж коммунистических памятников в Украине в рамках Евромайдана не вызвал острой критики в России. В рамках «ленинопада» 2013–2014 годов было демонтировано не менее 500 памятников — в основном в Киевской, Хмельницкой, Черниговской и Полтавской областях. В наименьшей степени «ленинопад» затронул «пророссийский» юго-восток. Кроме того, центральные площади Луганска, Донецка и Харькова с памятниками Ленину стали точкой притяжения сторонников «Антимайдана», в том числе собирающихся для защиты монументов от сторонников Евромайдана.

При этом российские политики, за исключением коммунистов, отнеслись на тот момент к сносу советских памятников достаточно равнодушно. Были и такие, кто даже высказался сочувственно, например Владимир Жириновский.

Однако уже с 2015 года власти Украины запустили систематическую политику декоммунизации. С 2015 по 2018 год на территории страны было переименовано более тысячи населенных пунктов, а также демонтировано более двух с половиной тысяч памятников Ленину и другим коммунистическим деятелям.

Реакция российской власти на законы о декоммунизации была сдержанно-негативной. Так, Дмитрий Песков заявил, что Кремль «сожалеет» о принятых украинскими властями решениях, а также привел слова Путина о «пагубности попыток искажения нашего прошлого». Более резко отреагировали коммунисты: в сентябре 2015 года Геннадий Зюганов выступил с открытым письмом, предупреждая об опасности «десоветизации». В ответ министр культуры России Владимир Мединский согласился, что «антисоветизм часто используется как один из методов антироссийской пропаганды», и пообещал охранять советские памятники.

Двуглавый Донбасс

Декоммунизация в Украине не коснулась территорий, находящихся под контролем так называемых ДНР и ЛНР. В городах и деревнях по-прежнему стояли памятники Ленину, сохранялись коммунистические названия улиц и городов. Попытка взорвать памятник Ленину на центральной площади Донецка в 2016 году вызвала большой резонанс и повлекла за собой серию арестов проукраинских активистов.

В то же время нельзя сказать, что проект «Новороссия» изначально имел «красное» содержание. В 2014–2015 годах на стороне «народных республик» Донецка и Луганска выступали носители разных взглядов, от православных казаков до коммунистов. Среди командиров «ополчения» были люди как явно левых взглядов — Алексей Мозговой, так и правые монархисты — Игорь Стрелков (Гиркин).

Идеологическая «разноголосица» проявилась и во время выбора символов самопровозглашенных образований. Так, в рамках проекта «Новороссия» политик Олег Царёв предложил сделать флагом перевернутую «имперку» — государственный флаг Российской империи в 1858–1896 годах. Обоснование выбора заслуживает отдельного внимания:

Тем не менее проект «Новороссия» не «взлетел» и был закрыт в 2015 году. Параллельно с «имперским» существовал и «красный» проект, следы которого можно наблюдать, например, на гербе ЛНР.

С расширением масштаба войны риторика «ополчения» всё больше смещалась в сторону «борьбы с фашизмом» и повторением опыта Второй мировой, порой буквально.

Параллельно с 2015 года в Донецке и Луганске 9 мая регулярно проводились парады победы по аналогии с российскими.

Вообще в 2014–2022 годах в «республиках Донбасса» возникало немало символических объектов, связанных как с «красной», так и с «белой» интерпретацией российской истории. Наиболее оригинальным образцом такого стиля стоит назвать памятник, установленный группировкой «Ночные волки» в Луганске.

На территории обеих непризнанных республик были открыты новые памятники Сталину — в 2015 году в ЛНР и в 2021-м в ДНР. В 2020 году лидеры обеих республик объявили о переименовании Донецка и Луганска в Сталино и Ворошиловград на время празднования дат Великой Отечественной войны. Впрочем, эти мероприятия продолжали уживаться с «белыми» образами — например, с установленным в 2019 году на окраине Донецка бюстом Николая II.

Меняем Чухрая на Артёма: хаос переименований после полномасштабного вторжения

Примечательно, что с началом полномасштабного вторжения стали приходить новости о восстановлении российскими войсками памятников Ленину в захваченных Мелитополе, Геническе, Новой Каховке и Светлодарске.

Впрочем, «ленинский ренессанс» не совсем сочетался с другими действиями России. Еще в мае 2022 года замглавы оккупационной администрации Херсона Кирилл Стремоусов объявил, что область восстанавливает в качестве символа первый герб Таврической губернии. Тогда же представитель оккупационной администрации Запорожья Владимир Рогов заявил о возвращении герба времен Российской империи. Таким образом, оба символа были созданы на основе имперской геральдики XVIII века.

При этом в обеих областях оккупационные власти взялись за смену «украинских» названий — но отнюдь не на имперские, а на советские. В декабре 2022 года стало известно о решении оккупационных властей Запорожской области восстановить «исторические» (советские) названия улиц и поселков. И если в мае 2022 года Кирилл Стремоусов заявлял, что область возвращает имперский герб, то уже в августе сообщил о возвращении городу Алёшки (имевшему данное название с 1802 года) советского названия Цюрупинск.

Подобные мероприятия проводились также в ДНР и ЛНР. В марте 2022 года Пушилин приказал «вернуть освобожденным от ВСУ городам прежние названия». Например, центральной площади Мариуполя вместо нового названия (площадь Свободы) вернули советское — площадь Ленина.

30 января 2023 года глава российской оккупационной администрации в Мелитополе Галина Данильченко заявила о «возвращении исторических названий» десяткам городских улиц. Так, оказались категорически неприемлемы улицы Академика Королёва и Григория Чухрая (уроженца Мелитополя). После «восстановления исторической справедливости» они будут носить имена Куйбышева и Артёма соответственно. Главная площадь города вместо Соборной стала вновь Ленина.

Особую сюрреалистичность дело «переименования» приняло в связи с намерениями России и ДНР вернуть городу Бахмуту советское название Артёмовск. Дело в том, что поселение с названием Бахмут существовало как минимум 300 лет: с 1571 года под властью Русского царства, а затем Российской империи. Название Артёмовск город носил с 1924 по 2016 год, после чего вновь был переименован в Бахмут в рамках декоммунизации. Таким образом, украинская декоммунизация вернула городу историческое название, связанное с русской историей куда в большей степени, чем советское название Артёмовск.

Выводы

Если подробно изучить ход декоммунизации в Украине, можно заметить, что многие из «новых» названий городов — исторические, существовавшие столетиями до СССР. Например, город Каменское, основанный в 1750 году и носивший это имя до 1936 года. Затем он был переименован в Днепродзержинск и вернул свое историческое название в рамках декоммунизации только в 2016 году. Да и сама Россия прошла аналогичный процесс еще в 1991–1999 годах: взять хоть Ленинград-Санкт-Петербург, Калинин-Тверь или Свердловск-Екатеринбург.

Однако после 2015 года Украина предприняла немало шагов по выстраиванию национального исторического нарратива, реализуя его в том числе в рамках политики декоммунизации. Россия же так и не прошла этот путь: отдельные усилия такого рода были совершены в 1990-е, однако дальше национальный нарратив всё более замещался имперско-советским.

Особенно эти процессы активизировались при Владимире Путине. Стоит отметить, что внутренняя противоречивость этого нарратива — например, совмещение памяти о белых одновременно с культом чекистов — отнюдь не смущала власти предержащие.

Но миф о союзе красных и белых потерпел неудачу при попытке приложить его к действительности. Российская «СВО» стала примером и средоточием всех идеологических проблем, до того существовавших в путинской России. Война, объявленная под лозунгом «настоящей декоммунизации», где-то привела к восстановлению советских, а где-то — имперских образов.