Похищение Алисы
Россиянин забрал ребенка у матери-украинки и обманом вывез из Франции в Сибирь. Репортаж «Ветра»
В апреле 2025 года россиянин Алексей Ермаков забрал свою дочь у бывшей жены и обманом вывез из Европы в Россию. Российские суды один за другим выносили решения вернуть ребенка матери, однако в июле 2026 года Верховный суд встал на сторону отца, аргументировав свою позицию тем, что Франция, где живет мать девочки, относится к «недружественным государствам» — такая формулировка в российской судебной практике по семейным делам применена впервые. Теперь мать Алисы надеется только на первую леди США Меланию Трамп.
Это не единичный случай, когда дети из российско-украинских семей оказываются разлучены с одними родственниками вследствие похищения их другими — наоборот, с начала полномасштабной войны эта практика носит системный характер.
О том, как семья шестилетней Алисы выбиралась из Украины после начала войны, почему ее родители развелись и как отец решился на киднеппинг, — в репортаже «Ветра» из французской Бретани, где до похищения жила девочка.
— Воскресенье, 25 октября, 11:35 по Франции и 18:35 по Иркутску. Я продолжаю находиться в Zoom. Связи с дочерью у меня так и не произошло, — говорит в камеру 38-летняя Вероника Тишкова и обращается к мужу Дмитрию: — Это какой? Семнадцатый раз?
Вероника и Дмитрий — украинцы, муж и жена. Они живут вблизи города Кемпер на северо-западе Франции. Вероника — белые струящиеся кудри, жемчуг в ушах и крестик на шее — нависает над ноутбуком. Тут же коробка с салфетками, она вытаскивает одну и вытирает слезы. Успокаивается и затягивается электронной сигаретой. Выпускает ванильный дым.
Квартира Вероники и Дмитрия — белоснежная съемная трешка. Мраморные полы, на стене необъятный телевизор, на полках французские духи. На столе натюрморт из гранатов, манго и апельсинов. Ни пылинки. Повсюду следы исчезнувшей Алисы — дочери Вероники: розовые роликовые коньки, одежда и игрушки, поделки из садика, детские фотографии — девочка такая же белокурая и невесомая, как мама. Гимнастика с двух лет, идеальный французский и русский, масса друзей, рассказывает Вероника.
Она уже полтора года безуспешно пытается дозвониться до дочери, которую в апреле 2025 года вывез из Франции ее бывший муж Алексей Ермаков. Он убедил Веронику, что поедет с девочкой на отдых в Турцию. В конце этого путешествия связь с ними пропала. Мать обратилась к адвокатам и наняла частного детектива. Тот нашел ребенка в Иркутске.
Киев
Вероника и Алексей познакомились в Киеве в 2008 году. Ей, тогда еще студентке, было 19 лет, ему 25. Алексей «занимался каким-то бизнесом», говорит она: давал кредиты, крутился, часто не было денег на квартиру. В 2014 году родители Вероники подарили паре наследство — деньги с продажи бабушкиной квартиры. Дела пошли в гору. Они открыли бизнес: Вероника называет два ресторана — Il Pellicano и Spelaya Kanareyka (по открытым источникам «Ветру» не удалось подтвердить принадлежность этого бизнеса Ермакову и Тишковой). Вероника говорит, что занималась в них управлением персоналом.
В 2018 году, когда девушка ждала Алису, поженились. «Расписались только когда я была беременна», — говорит она, отмечая, что по-женски ей было обидно столько лет ждать предложения. Она вспоминает, что Алексей часто не ночевал дома, объясняя это тем, что играет в карты с друзьями.
— Я доверяла, а он встречался с этой Дианой. Случайно узнала об этом. Я иногда думаю, боже, какая дура была! У меня даже мысли не было, что он мне изменяет. У меня был недосып, я похудела, нервная система была в слабом состоянии, — продолжает она.
— У меня мир рухнул, потому что Алисе один год, у меня и отношений толком ни с кем не было. Вся жизнь, все мои планы были построены вокруг нашей семьи.
В 2021 году Вероника и Алексей развелись. Рестораны бывший муж продал. Выручил не меньше 200 тысяч евро, прикидывает она, подчеркивая, что не получила за них ни копейки.
Вероника начала встречаться с киевлянином Дмитрием. У него трое детей, два предыдущих брака, в прошлом он тоже занимался ресторанами, но продал их в пандемию. Пара хотела приобрести еще одно кафе — даже смотрели локации, говорит Дмитрий, но до начала войны ничего сделать не успели.
Дмитрий копается в ноутбуке, шутит, перебивает и выходит на террасу, где меняет свою «электронку» на ментоловую сигарету. На нем спортивный костюм, в ухе беспроводной наушник, на шее серебряная цепочка. С начала судебных процессов за Алису — они стартовали в 2023 году — он ведет учет всех звонков и встреч девочки и ее отца. Всё разложено в компьютере по папкам «Суд Украина», «Суд Франция», «Суд РФ», «Созвоны».
— Дима у нас Телец — земной знак, всё у него по-земному. Бумажка с бумажкой, документ к документу, подтверждение к подтверждению. Всё чем-то подкреплено. Я водный знак. Я больше про чувства, — комментирует Вероника.
Она называет мужа Димочкой, он ее — кисой. Он бесконечно копается в телефоне и показывает фотографии и видео Алисы: тут девочка в костюме на Хэллоуин, тут протягивает только что выпавший молочный зуб и хохочет от ужаса и радости, тут карабкается по Диме и кривляется.
Бегство
В ночь на 24 февраля 2022 года, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, Вероника с дочерью находились у матери в Киеве. Дмитрий оказался в оккупации в своем доме в Бучанском районе.
— Дима мне позвонил ночью, говорит: «Ника, началась война». Я просыпаюсь в четыре утра, прибегаю к окну и смотрю во двор: люди выбегают из домов, садятся в машины с чемоданами. Потом был очень сильный шум, истребитель летел или я не знаю. Дом затрясло. Это было очень страшно. Когда в шесть утра был восход солнца, на всю улицу началась сирена воздушной тревоги, и я поняла, что не буду здесь оставаться. На второй день я загрузила ребенка в машину. Были еще моя сестра и друзья. [Бывший муж] Ермаков сказал: «Я еду с вами». Он тоже жил на Позняках (спальный район Киева. — Прим. ред.) со своей девушкой, — рассказывает Вероника, уточняя, что речь про ту самую Диану. С ней Алексей в итоге расстался.
На двух машинах компания поехала в Западную Украину. Позже Вероника с Алисой выехали в Европу и улетели во Францию — к тете в город Кемпер. Алексей Ермаков, имея вид на жительство Украины, считался перемещенным лицом и тоже получил международную защиту от агрессии России — в Словакии. Там он прожил год.
Спустя два дня после начала войны Алексей выложил у себя на странице в фейсбуке призыв к российским военным не исполнять приказы командиров. Позже он удалил эту запись, но скрин с постом есть в распоряжении редакции — его предоставили Дмитрий и Вероника.
Дмитрий говорит, что видел и бомбежку аэропорта в соседнем Гостомеле, и российские танки. «Засели в подвалах и носа не высовывали. О продуктах я позаботился заранее». Вместе с бывшей женой и пятилетней дочкой он выехал из Бучанского района, а потом и из Украины в марте 2022 года.
— Честно, мы думали, что мы уже как бы разошлись по жизни. Когда он вышел на связь, я поняла, что не хочу жить без Димы. Это был такой страшный период, потому что я боялась, что он не выберется оттуда. После этого Дима сделал мне предложение,
— вспоминает Вероника.
Кемпер
Кемпер — это уменьшенная копия Парижа: тут свой Нотр-Дам, набережная с бегунами, крошечные городские сады. Сохранились обросшие мхом стены средневекового города. По меркам Франции город немаленький — 60 тысяч человек. В промышленной зоне делают сыр и коптят рыбу. С океана доносится теплый ветер. Вероника и Дмитрий живут в одном из белых двухэтажных домов. Между ними на парковках блестящие вагончики представителей народа рома.
В мае 2023 года Вероника потребовала от бывшего мужа алименты. Алексей — к тому моменту он вернулся жить в Киев — подал встречный иск, добиваясь возвращения ребенка в Украину. Он настаивал, чтобы Алису привозили к нему каждые полтора месяца, а также купили ребенку планшет взамен того, что девочка сломала. Оба его требования суд отклонил.
— Вопрос по сути смешной в плане планшета, но у меня было требование, чтобы он с Алисой общался не через мой телефон: как он меня оскорблял, унижал, ну я честно… Такую грязь он нес! — говорит Вероника, поясняя, что отец и дочь созванивались с устройства Дмитрия.
Проиграв в украинском суде, Алексей обратился во французский. Местный судья тоже возложил покупку планшета на отца. Тогда же суд установил Алисе постоянное место проживания — в Кемпере.
В интервью «Ветру» Алексей Ермаков поясняет, что планшет он купил, просто не мог передать его дочери: не знал ее домашнего адреса.
— Это вранье! Это чушь. Они тянули время, чтобы я как можно дольше с дочерью не виделся. Они же мне заявили, что пока я не заплачу, дочь не увижу, — говорит Алексей, поясняя, что мать и отчим Алисы якобы требовали от него по 100 евро за каждый телефонный звонок. — Я дочь не видел два года, пока не получил решение Франции.
В 2024 году планшет девочке передали через адвоката. Суд тогда запретил выезд Алисы за пределы Евросоюза без согласия обоих родителей. Зимой 2025 года Алексей впервые нарушил этот запрет. Вместе с Алисой он попытался выехать через Венгрию в Турцию. Их тогда остановили венгерские пограничники.
— Раздается звонок. Леша говорит: «Алису хотят отправить в детский распределитель, забрать у меня». Наш парижский адвокат помогал решать этот вопрос. Связался с таможенниками, чтобы его отпустили. Его действия непонятны. Мы говорим: ты бы спросил, мы бы сделали разрешение. Зачем ты так? Почему он не согласовал с нами? Я была бы не против, — задается вопросом Вероника.
У нее есть видео, как Алексей забирает дочь в гостиницу перед очередным судом. Алексею 45 лет. Он высокий, крепкий, с квадратной стрижкой Арнольда Шварценеггера. Бесконечно обнимается с Алисой. Безучастно кивает, когда ему объясняют, где у ребенка зубная щетка, а где котомка с полдником. Хочет поскорее уехать, в том числе, из-за присутствия Дмитрия.
Алексей не скрывает неприязни к новому мужу Вероники. По его словам, у Дмитрия в Украине скам-центр, обманывающий россиян. Доказательств этому он не предоставил.
— Он мошенник, он очень тонкий психолог. Как вы, женщины, это называете-то? Абьюзер! В каждой фразе, в каждом предложении навязывание чувства вины. «Ты виноват, все вокруг виноваты». Я с ним разговаривать больше 30 секунд не могу. У меня просто взрывается мозг! — объясняет Алексей Ермаков.
В 2021 году мужчины встречались и обсуждали материальные вопросы, но не пришли к консенсусу.
— Я [ему] говорю: «Ты взял женщину с ребенком. С ребенком! Ты знал, куда ты залазишь! И ты мне сейчас предъявляешь, что полностью 100% твоих хотелок по поводу ребенка должен оплачивать я?» — твердит Алексей.
Дмитрий не против оплачивать содержание своей семьи. Вместе с тем, у него сохранены все чеки на Алису: маечки-футболочки. Собрать ребенка в Турцию, например, обошлось в 217 евро. Эти деньги, по словам Дмитрия, Алексей так и не вернул.
Турция
В апреле 2025 года Алексей забрал дочь на отдых в Турцию. Вероника тогда пошла во французскую полицию, чтобы снять с дочери пограничные «флажки». Алексей расписался, что вернет ребенка через десять дней.
— У меня такая позиция всегда была, что я не хотела лишать дочь отца. Он мне говорит: «Я хочу поехать с Алисой». Я думаю — это супер! Море, пальмы, бассейны. Думаю, папа научит Алису плавать. Я пошла, спокойно сделала разрешение до 24 апреля, — объясняет Вероника.
Сначала всё шло хорошо: Алиса звонила и рассказывала, с кем познакомилась, что поела и где была. В последний разговор с мамой плакала и твердила, что очень скучает. За два дня до окончания поездки она перестала отвечать на звонки. На связь не выходил и Алексей.
— Я думала, что он не хочет ее возвращать и где-то с ней в Европе сидит. Ну или поехал в Украину, — вспоминает Вероника.
Вероника связалась с адвокатами, посольством Украины и матерью Алексея. «Право он имеет: он отец», — отрезала бабушка Алисы. Вероника поняла, что ее дочь в России. Турция — не Евросоюз, продолжает Дмитрий. Вопросов у пограничников отец с дочерью не вызвали. «Он смог спокойно из Турции перевезти ее в Шереметьево».
Российско-украинский киднеппинг приобрел системный характер с началом полномасштабного вторжения. За 2022 и 2023 годы уполномоченный Верховной Рады по правам человека обработал 157 обращений, касающихся смены одним из родителей места жительства ребенка, несмотря на решение органов опеки или суда. Речь идет о вывозе ребенка как за границу, так и на временно оккупированные россиянами регионы Украины и в Россию.
В числе известных случаев история 12-летней Вероники Власовой, которую после начала войны вывезла из Харьковской области в Россию тетя девочки. В 2023 году Украина созвала специальное заседание Совбеза ООН, посвященное депортации украинских детей в Россию. На нем выступила мать Вероники Нина Власова. Она заявила, что осталась в Украине и не могла забрать дочь, потому что ранее служила в ВСУ и боялась приезжать в Россию. После международного давления девочку вернули в Украину с помощью бабушки. Она провела без матери 14 месяцев.
Иркутск
Летом 2025 года частный детектив прислал Веронике Тишковой съемку с видеорегистратора: Алиса и Алексей проходят мимо четырехэтажной желтой «хрущевки» в Иркутске. Здесь находится трехкомнатная квартира матери Алексея. После этого адвокаты Вероники обратились в российский суд, чтобы вернуть Алису, но на каждое судебное решение адвокаты Алексея подавали апелляции.
Согласно Гаагской конвенции о международном похищении детей, ребенок должен быть немедленно возвращен в место постоянного проживания. Исключение — если есть риск причинения ему физического или психологического вреда. К этому пункту апеллируют многие заявители, но доказать его непросто. К примеру, в 2015 году американка Мишель Монаски, которая жила с мужем в Италии, после заявлений о домашнем насилии уехала с двухмесячной дочерью в США. Отец потребовал возвращения ребенка, и американский суд с ним согласился. В декабре 2016 года ребенка вернули в Италию.
Еще один случай: в 2014 году французский суд постановил возвратить ребенка отцу в родную деревню в Южной Африке, откуда его вывезла мать. Женщина заявила, что в месте постоянного проживания ребенку грозит опасность: по ее словам, рядом с деревней бродят дикие животные и охотятся браконьеры. Суд счел риск недоказанным.
— Нам было очень страшно, потому что мы понимали, что война идет, и мы из Украины. Но [в России] есть действительно хорошие люди, которые включились и помогли. Вы не представляете, как радовались наши адвокаты! Писали: «Ну вот видите, несмотря на всю ситуацию…»,
— вспоминает Вероника.
Она отмечает, что не может поехать в Россию из-за риска фильтрации для украинцев — дополнительной проверки, после которой прибывшего могут не пустить в страну или задержать. Если на руках будет исполнительный лист, разрешающий забрать дочь, — «поеду несмотря на риск», подчеркивает Вероника.
— Мы нашли адвокатское бюро в Новосибирске. Выигрываем первую инстанцию, но решение автоматически не вступает в силу. Алексей тут же подает на апелляцию. Мы выигрываем апелляцию. Он подает на кассацию и просит приостановить исполнение [решения суда]. Когда мы выиграли кассацию, он пошел в Верховный суд. Мы физически не могли исполнить решение из-за приостановки исполнительного производства. Что в Верховном суде произошло, одному Богу известно, — описывает Дмитрий.
Во время тяжбы Алексей успел оформить дочери российское гражданство. В июле 2026 года — спустя больше года после похищения Алисы — Верховный суд России встал на сторону Алексея. По мнению суда, девочка адаптировалась к жизни в России, поэтому переезд во Францию может негативно на ней отразиться. Франция находится в НАТО и является «недружественным государством» — нахождение в этой стране якобы может привести к дискриминации новоиспеченной россиянки.
Это первый подобный случай в российской семейной практике, рассказывает «Ветру» адвокат Вероники Дмитрий Литвинский. По его словам, постановление правительства со списком недружественных стран изначально касалось экономических отношений. «Верховный суд “творчески расширил” действие экономических санкций на область семейных отношений», — пояснил он.
— Ну как вы себе это представляете? Что в решении Верховного суда будет написано: отдать гражданина России — ребенка — в недружественную страну? Матери, которая находится по временному убежищу, как говорится, на куриных правах где-то в Европе. Ни жилья, ни работы, ни языка, получая пособие, и бегая с одной квартиры на другую, — комментирует Алексей Ермаков.
Он не отвечает на вопросы о том, почему в начале войны поддержал Украину, но потом все-таки вернулся в Россию: «Это не касается семейных отношений».
— Украина никогда не считалась отдельным каким-то европейским государством. То же самое, как Беларусь была. Что Россия, что Беларусь — дружные страны, — бросает он.
По словам Дмитрия, они с Вероникой написали на отца Алисы заявление в полицию о дискредитации армии и приложили скриншот того самого поста, написанного им через два дня после начала полномасштабного вторжения. В отделении Алексей объяснил, что его аккаунт взломали. Дело не завели.
Ермаков отказывается комментировать слова своей бывшей жены о том, что их разводу предшествовала его измена («Это к делу не относится!»), и уверяет, что не препятствует личному общению матери и дочери. На вопрос, почему он не берет трубку, когда звонит Вероника, говорит, что в решении Верховного суда ничего про звонки не говорится. Вероника уточняет, что график звонков в августе 2026 года установил иркутский суд, но приставы не смогли разобраться в Zoom, а мессенджер «Макс» просто игнорируют.
— В чем проблема приехать-то? В чем проблема мне поехать куда-то? — рассуждает Алексей. — Если понадобится, в Египет или еще куда-то. Война закончится — в Украину вернемся с ней. Это не проблема.
Он подчеркивает, что не считает, будто Алисе будет лучше с матерью, и готов с ней жить до ее совершеннолетия, а если нужно, и больше.
Согласно акту обследования иркутской квартиры социальными службами, в ней живут Алексей, его мать, его сестра и две собаки. Алиса при этом спит в одной кровати с бабушкой. После двух посещений службы рекомендовали выделить девочке отдельное спальное место.
— Комната есть, в которой она может спать. Она не хочет. Она с бабушкой хочет спать. Они вечером ложатся вместе почти одновременно, болтают, обнимаются. Бабушка сказки рассказывает. Блин, это круто! — объясняет Ермаков.
Жалоба
Вероника подала надзорную жалобу в президиум Верховного суда с просьбой пересмотреть решение высшей инстанции. Возможности обратиться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) у нее нет, так как в 2022 году Россия перестала быть участницей Европейской конвенции по правам человека.
— Я очень надеюсь, что Верховный суд все-таки примет на рассмотрение мою жалобу и обратит внимание на то, что решение было ошибочное, — говорит она.
Дмитрий также отметил, что семья написала письмо первой леди США Мелании Трамп о помощи с возвращением ребенка во Францию.
В сентябре 2026 года Алиса пошла в первый класс иркутской школы. Вероника узнала об этом по фотографиям из социальных сетей учебного заведения.
— Я понимаю: Алисе семь лет, она должна идти в этом году в первый класс. Я захожу на Google карты, нахожу его дом, начинаю смотреть ближайшие школы… И там с 1 сентября выложили фотографию. В толпе я увидела своего ребенка с бантиком, — рассказывает Вероника. — У Алисы здесь всё было прекрасно, мы обычно выходной день проводили на пляже у океана. И отвезти ребенка в Сибирь! Понимаете?
Согласно экспертизе иркутского психолога, проведенной в августе 2025 года (есть в распоряжении редакции), у Алисы «весьма плохое нервно-психическое состояние». Она «чувствует, что ее не понимают, поэтому очень страдает». Психологу девочка сообщила, что с нетерпением ждет, когда ей можно будет пообщаться с мамой по видеосвязи, что скучает по маме и хотела бы написать ей письмо. Алиса почти не помнит маму: только стрижку и цвет ее волос.
«Значит, он ее сломал», — делает вывод Дмитрий.
Бретань
Автор: Юлия Куликова