Мастер мата-мата
Президентские выборы в Бразилии выиграл Лула да Силва. Крупнейшая страна Латинской Америки останется левой — к огорчению Трампа и на радость Москве
В воскресенье, 25 октября, левый политик Луис Инасиу Лула да Силва был переизбран президентом Бразилии на четвертый срок: он набрал 51,79% голосов против 48,21% у правого сенатора Флавио Болсонару. Основатель Партии трудящихся (ПТ) стал первым с момента возвращения к прямым выборам в 1989 году кандидатом, который выиграл второй тур, проиграв первый. После относительной неудачи 4 октября он хвастался, что «очень хорош в мата-мата», — так в Бразилии называют турнирные матчи на выбывание — и доказал это на практике.
«Новому старому» президенту придется непросто: работать ему предстоит с Конгрессом, где крупнейшие фракции в обеих палатах — у партии Болсонару. Во внутренней политике Лула да Силва обещает сохранить и развить достижения в социальной сфере, а во внешней — «углубить геополитическое сближение с БРИКС и Глобальным Югом», что, конечно, играет на руку Москве.
О том, как Лула отыгрался после поражения в первом туре, с чем он идет в четвертый срок и что его победа значит для Вашингтона, Пекина и Москвы, — в материале «Новой газеты Европа».
Добавленное время
По итогам подсчета результатов второго тура выборов было объявлено: за Лулу да Силву проголосовали 64 256 232 человека, за Флавио Болсонару — 59 826 041. Три недели назад сенатор опережал президента на 2,2 млн голосов, теперь Лула обошел его на 4,4 млн.
Заметную роль сыграла явка: на участки не пришли около 19,2% избирателей против 21,08% в первом туре. Это оказался минимум для второго тура с 2006 года.
Главным сюжетом ночи стали два лишних часа, которые проработали некоторые избирательные участки. Около 17:00, когда участки закрывались, судья Верховного федерального суда (STF) Кристиану Занин по жалобе коалиции Лулы продлил голосование до 19:00 по всей стране — и такое решение было беспрецедентным. Коалиция президента жаловалась, что в Салвадоре, столице штата Баия, и еще двух городах штата власти не выпустили на линии достаточно общественного транспорта, чтобы избиратели могли добраться до участков (с 2023 года, по решению STF, в дни выборов транспорт должен быть бесплатным и ходить так же часто, как в будни). Для Лулы да Силвы это было важно: бедные избиратели, его электорат, чаще других остаются дома, если до участка трудно добраться. Позже в TSE объявили, что голосование продолжается лишь на тех участках, где не завершилось к 17:00.
Около 22:40 Флавио Болсонару выступил в Бразилиа — столице страны — с заявлением. «Невозможно признать результат выборов в том контексте, в каком все это произошло», — сказал он и пообещал «просить об аннулировании этих выборов». Доказательств нарушений политик, как отметил портал Poder360, опубликовавший стенограмму, не представил. Судью Занина, который до назначения в STF был адвокатом Лулы, Флавио обвинил в том, что тот «меняет правила игры посреди игры». Парадоксально, но незадолго до 17:00 штаб самого Флавио просил TSE о двух дополнительных часах голосования в 17 муниципалитетах штатов Сан-Паулу, Парана и Санта-Катарина — из-за ливней, которые привели к затоплению и перекрытию дорог. Юристы, опрошенные правой газетой Gazeta do Povo, сочли аннулирование результатов выборов крайне маловероятным.
Лула выступил около 22:20 в отеле InterContinental в Сан-Паулу. «Я могу вам гарантировать: мы изменим то, как управляем этой страной», — пообещал президент. Главный итог голосования он сформулировал так: «Эта страна не согласна быть ничьим задним двором». Жители Сан-Паулу и других городов из числа сторонников президента тем временем праздновали победу так, как умеют бразильцы – шумно и ярко. А в штабе Флавио Болсонару после 21:10 воцарилась «атмосфера похорон», описывал портал Terra: часть сторонников уходила в слезах, заготовленное праздничное барбекю отменили.
Частичной компенсацией для правых за поражение стали результаты вторых туров губернаторских выборов в пяти штатах и столичном Федеральном округе, которые также состоялись в воскресенье. В четырех из шести победили кандидаты, поддерживавшие Флавио. Всего, по подсчету портала Bloomberg Línea, 16 из 27 избранных губернаторов поддерживали во втором туре Флавио Болсонару и лишь семь — Лулу да Силву (четверо сохранили нейтралитет).
Три недели овертайма
В ночь после первого тура выборов Лула да Силва заговорил языком футбольного игрока: «Игра только начинается. У нас дополнительное время». И добавил: «Я очень хорош в мата-мата» — так в Бразилии называют турнирные матчи на выбывание. Флавио Болсонару же в ту ночь объявил «конец эры ПТ».
Социологи были склонны соглашаться скорее со вторым. Избиратели выбывших в первом туре кандидатов уходили к Флавио (46%) чаще, чем к Луле (32%). Из пяти опросов, которые свел портал Poder360, Лула да Силва лидировал лишь в одном — от компании Vox Brasil. Консалтинговая компания Eurasia Group сразу после первого тура подняла вероятность победы Болсонару-младшего с 45% до 70%, оговорившись, однако, что ПТ умеет отыгрываться во вторых турах.
Резервы у Лулы при этом были. Женщины в опросе AtlasIntel 3–8 октября поддерживали его в соотношении 53,6% к 45,2%, католики делились почти поровну — 49% к 48,7%. Писатель Аугусту Кури, занявший в первом туре третье место, поддержал Флавио, но 50,4% его избирателей назвали своим кандидатом Лулу.
Ко второй неделе после первого тура разрыв сократился. Компания Datafolha 13–14 октября давала Флавио Болсонару 51% на 49% у Лулы да Силвы в действительных голосах (то есть без пустых и испорченных бюллетеней, а также неопределившихся избирателей) — вместо прежних 52% на 48%. PoderData/Aya 13–15 октября зафиксировал полную ничью.
На этом фоне решающими могли бы стать первые в этой кампании теледебаты кандидатов, которые состоялись 18 октября. Значительная часть эфирного времени ушла на взаимные обвинения в коррупции, и главным сюжетом стал Banco Master — ликвидированный в ноябре 2025 года банк, владелец которого Даниэль Воркаро оказался в тюрьме. Флавио просил у Воркаро денег на фильм о своем отце. Речь шла о 134 млн реалов, а перечислил банкир, как он сам признал в проекте соглашения со следствием, 61 млн (около 12 млн долларов). Часть денег оказалась в фонде Havengate Development Fund, которым управляет адвокат брата Флавио, Эдуарду Болсонару. Лула раз за разом требовал объяснить, куда делись 134 млн реалов, и ставил себе в заслугу арест Воркаро: «Вы сделали его банкиром, а я сделал его заключенным». Флавио отвечал встречным обвинением: ссылаясь на аудиозапись, опубликованную журналом Veja, он утверждал, что Воркаро неофициально передал 30 млн реалов Институту Лулы на фильм о левом президенте.
Остальное время ушло на обсуждение вопросов безопасности и экономики. Флавио обещал «объявить войну наркотерроризму». Лула да Силва уверял, что экономика снова стала расти быстрее 3% в год лишь после его возвращения (хотя, как напомнило агентство Lupa, так было и в 2011 и 2013 годах при соратнице Лулы Дилме Русеф, и в 2021–2022 годах при Жаире Болсонару, отце Флавио).
Правоцентристская, но в целом равноудаленная от обоих кандидатов газета O Estado de S. Paulo вынесла в заголовок материала об их поведении на дебатах слова «высокомерие», «нервозность» и «балаган».
Обозреватели издания сошлись в том, что Болсонару-младший выступил получше, но ему не хватило «серебряной пули», которая поставила бы точку в любом споре.
Из 12 опросов последних двух дней перед вторым туром Лулу называли победителем два — Vox Brasil (50,6%) и Colectta (50,3%). Они и оказались ближе всех к итогу. Так левый политик сломал правило, которое действовало в Бразилии больше трети века: во втором туре побеждает тот, кто выиграл в первом.
Нет места для наследника
Луис Инасиу Лула да Силва родился 27 октября 1945 года в штате Пернамбуку на северо-востоке страны — во вторник ему исполнится 81 год. Возраст президента стал темой кампании, и Лула отвечал на нее видео из спортзала. Это, по словам политолога бизнес-школы Insper Карлуса Мелу, которые приводило агентство AP, была попытка уйти от «эффекта Джо Байдена». «Я хочу доказать: не возраст делает человека старым. Человека старит отсутствие мотивации», — говорил Лула да Силва на одном из митингов.
Вопрос о преемнике победа не закрыла, а отложила. Еще в декабре 2024 года, после экстренной операции, которую Луле сделали из-за внутричерепного кровоизлияния, аналитик консалтинговой компании Medley Global Advisors Мариу Сержиу Лима говорил агентству Reuters, что без Лулы в ПТ «пока что были бы полностью обречены, потому что у Лулы нет явного наследника». По словам Карлуса Мелу, партия не готова обходиться без Лулы — «ни в 2026 году, ни даже после».
В марте 2025 года газета Folha de S.Paulo писала, что внутри партии действует негласный пакт молчания на эту тему. Один из видных деятелей ПТ объяснял газете, что поиск преемника стал бы «политическим самоубийством»: «Такого имени не существует, и другого Лулы не будет». Самый очевидный кандидат, бывший министр финансов Фернанду Аддад, в марте 2026 года ушел из правительства, чтобы бороться за пост губернатора Сан-Паулу, и 4 октября проиграл в первом туре.
После присяги
Главный проигравший этих выборов — Жаир Болсонару, который отбывает (по состоянию здоровья под домашним арестом) срок в 27 лет и 3 месяца за попытку госпереворота. Флавио обещал помиловать отца, если победит Лулу, — этот путь теперь закрыт. Остаются теоретическая возможность пересмотра приговора и амнистия по закону, который должен принять Конгресс.
Новому президенту придется иметь дело в Сенате с гораздо более крупной оппозиционной фракцией, чем раньше. При этом бразильские лидеры традиционно правят через коалицию с пулом центристских партий, которые, как объясняла газета Estado de Minas, обеспечивают управляемость в обмен на должности и контроль над бюджетом — и делают это «независимо от того, кто занимает пост президента». Чем кончается потеря такой коалиции, Лула знает по опыту своей давней соратницы: в 2014 году Дилма Русеф выиграла второй тур президентских выборов, а 31 августа 2016 года Сенат 61 голосом против 20 отстранил ее от должности.
Социально-политическое направление, в котором Лула ведет страну, понятно. С января 2026 года действует освобождение от подоходного налога для зарабатывающих до 5 тыс. реалов в месяц — по оценке Минфина, оно касается 16 млн человек, а выпадающие доходы покрывает новый минимальный налог для самых богатых. С октября выплаты по программе Bolsa Família выросли на 15,04%. В октябре было принято решение об отмене шестидневной рабочей недели: с 16 декабря компании должны перейти на пятидневку с двумя выходными и 42 часами в неделю вместо 44, а с 16 декабря 2027 года норма сократится до 40 часов.
Не задний двор
Что же касается внешней политики, то менее чем за две недели до первого тура, открывая общие дебаты 81-й Генассамблеи ООН, Лула выступил с лозунгом «Бразилия не помещается ни в чей задний двор». И добавил: «Мы вновь видим внешнее вмешательство в избирательные процессы». Трампа по имени он не назвал, но защиту суверенитета и сопротивление иностранному вмешательству сделал одной из главных тем кампании, а пошлины Трампа и его высказывания о процессе над Жаиром Болсонару приводил как доказательство вмешательства извне.
Своих предпочтений Трамп действительно никогда не скрывал. Еще в 2025 году его администрация ввела против Бразилии дополнительные пошлины, прямо сославшись на то, что власти республики «преследуют Жаира Болсонару». С учетом прежних ставок пошлины на многие бразильские товары достигли примерно 50%. В феврале 2026 года Верховный суд США эти пошлины отменил, но в июле Вашингтон ввел новые, на 25%, по другому основанию. Флавио просил отложить их до выборов, чтобы не дарить правительству Лулы «политическую победу». Лула назвал эту просьбу «очередным поступком предателей Родины». 26 мая Трамп принял Болсонару-младшего в Овальном кабинете, а неделю спустя написал в своей соцсети Truth Social, что гость — «умный молодой человек, который очень любит свою страну».
Итоги первого тура Трамп прокомментировал так: «Большая победа — с небольшим перевесом, но очень, очень большая победа».
При этом днем 25 октября на вопрос журналистов, кого он хотел бы видеть победителем, глава Белого дома ответил максимально осторожно: «Не хочу в это вдаваться, но мы наблюдаем».
С нынешним Вашингтоном любому президенту, включая и Болсонару, было бы сложно. Стратегия национальной безопасности США, опубликованная в декабре 2025 года, обещает не допустить, чтобы «конкуренты из-за пределов полушария» контролировали в нем «стратегически важные активы». В первую очередь, речь о Китае. Но для Бразилии резко разрывать связи с Пекином было бы самоубийственно. На КНР в 2025 году приходилось 27% внешнеторгового оборота Бразилии. К примеру, поставки бразильской говядины в КНР выросли с 164,9 тыс. тонн в 2016 году до 1,6 млн тонн в 2025-м. Переориентироваться на другие рынки быстро не удастся.
С политической же точки зрения Бразилия теперь пошла против течения: последние полтора-два года Латинская Америка поворачивает направо. За год с небольшим правые и правоцентристские кандидаты выиграли выборы в Боливии (Родриго Пас, октябрь 2025-го), Чили (Хосе Антонио Каст, декабрь), Гондурасе (Насри Асфура), Коста-Рике (Лаура Фернандес, февраль 2026-го), Перу (Кейко Фухимори, июнь) и Колумбии (Абелардо де ла Эсприелья, июнь).
Президент Аргентины Хавьер Милей, претендующий на роль неформального лидера правых популистов региона, заранее предсказал, что его «дорогой друг» Флавио «одержит верх над коммунистическим диктатором Лулой да Силвой». Не угадал.
На радость Москве
В Москве итоги первого тура комментировали осторожно: пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков призывал дождаться окончательных результатов. Замглавы МИД Сергей Рябков заверил, что Россия «с уважением относится к выбору бразильского народа», а председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко напоминала: «Кто бы ни пришел к власти в Бразилии, они не могут не понимать, что участие в БРИКС для Бразилии — это большое благо».
С победой Лулы вопрос о выходе из объединения (рассмотреть такую возможность обещал Флавио Болсонару) снят. «Хорошая новость для БРИКС, победа Болсонару ничего радостного этой аббревиатуре не сулила», — констатировал председатель президиума российского Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.
Экономический аспект тут не менее важен, чем в бразильско-китайских отношениях. В 2025 году товарооборот Москвы и Бразилиа составил 10,9 млрд долларов, но почти весь поток идет в одну сторону: Бразилия продала России товаров на 1,5 млрд, а купила (прежде всего удобрения и дизельное топливо) на 9,4 млрд. На удобрения, по словам президента Российской ассоциации производителей удобрений Андрея Гурьева, приходится 40% всей двусторонней торговли, и Россия — главный поставщик этого товара (около 30% импорта) для бразильского агробизнеса, который закрывает импортом около 85% своей потребности.
С дизелем попроще. В апреле 2026 года, когда война вокруг Ирана перекрыла поставки с Ближнего Востока, на Россию пришлось почти 90% бразильского импорта дизеля. Однако летом Москва продлила запрет на экспорт топлива, и уже в июле доля России упала до четверти, а первое место по поставкам дизельного топлива в Бразилию заняли США. В октябре, после договоренности Путина и Трампа, Россия частично сняла запрет на экспорт дизеля, сообщало агентство Reuters.
Политически Бразилия при обоих президентах держалась в стороне от российско-украинской войны. Жаир Болсонару 16 февраля 2022 года, за восемь дней до полномасштабного вторжения, начал переговоры в Кремле словами «Мы солидарны с Россией», а 27 февраля, уже после начала вторжения, пообещал сохранить нейтралитет, заметив об украинцах, что «народ доверился комику». Лула да Силва, в свою очередь, в мае 2022 года, еще будучи кандидатом, говорил о президенте Украины Владимире Зеленском, что «этот парень так же ответственен» за начало войны, как и Путин. В мае 2025 года бразильский лидер приезжал в Москву на парад Победы. В телефонном разговоре 4 августа Путин поблагодарил Лулу да Силву «за стремление оказать содействие в поиске политико-дипломатического урегулирования украинского конфликта».
В свою очередь, Флавио Болсонару, будучи в США, жаловался, что при Луле страна «становится платформой антиамериканского влияния в Западном полушарии» и сближается с «авторитарными режимами». Теперь, вероятно, ему остается лишь признать: эта тенденция продлится как минимум еще четыре года.