Биография патриарха Филарета (Денисенко) — это настоящий учебник, точнее — детективный роман по истории церкви эпох СССР и независимой Украины. Он пришел к вере в годы первого сталинского патриарха Сергия, сделал стремительную церковную карьеру при Алексии I, временно возглавил РПЦ после смерти Пимена, «ушел в раскол» при Алексии II, добился от Константинопольского патриархата Томоса об автокефалии Украинской церкви при Кирилле. Не уставал предсказывать победу Украины, повторяя в каждой проповеди, когда под Киевом шли бои: «Правда на нашей стороне, а значит? Бог с нами. А если Бог с нами, то мы победим».

Казалось, патриархи и режимы в Москве меняются, перекраиваются границы, перемещается фронт, а Филарет остается, адаптируясь к любым историческим обстоятельствам. При этом его невозможно назвать человеком гибким и беспринципным. Знавшие Филарета и работавшие вместе с ним отзываются о новопреставленном патриархе как о человеке чрезвычайно волевом, властном и даже упрямом. Фигуры такого масштаба, способные менять ход церковной истории, не так часто в этой самой истории встречаются. В истории жизни Филарета была лишь одна фигура, которая могла контролировать его волю… Но обо всём по порядку.

Почему Филарет — герой Украины?

Далеко не все лидеры общественного мнения Украины согласны с решением президента Петра Порошенко удостоить Филарета звания героя Украины. Решение было принято в январе 2019 года в связи с 90-летием патриарха. Ожесточенные споры вызывают как его биография, так и церковная политика последних лет. Они таковы, что Филарета не могут вполне считать своим ни украинские националисты, ни сторонники «каноничности», исходящей от Московского патриархата, ни большинство современных политиков Украины.

Основной догмат Филарета, о котором он не уставал напоминать в своих многочисленных интервью, состоял в том, что устройство церкви подчиняется устройству государства. Пока существовал СССР как единое государство, украинские епархии были обязаны входить в РПЦ как его единую церковь, а когда Украина стала независимой, Украинская церковь обязана отделиться от РПЦ. Эта нехитрая логика игнорирует реалии того же СССР, где, например, Грузинская православная церковь оставалась автокефальной и не входила в РПЦ. Однако определенная последовательность в «политическом богословии» Филарета есть: «Одно государство — одна церковь». В рамках этого учения Филарет категорически отказывался каяться в своем сотрудничестве с КГБ, где он носил агентурный псевдоним «Антонов» (в честь покойного отца). «В советские времена, — рассказывал он, — никто не мог стать архиереем, если на это не давал согласие КГБ. Поэтому утверждать, что я не был связан с КГБ, было бы неправдой. Был связан, как и все». Позиция вполне прагматичная, однако она вступает в противоречие с 30-м Апостольским правилом — важной нормой канонического права церкви:

На то, что РПЦ, структуры которой были воссозданы Сталиным в 1943 году, строится на нарушении этого правила, обращали свое внимание Русская зарубежная и другие церкви, не признававшие Московский патриархат. Да и внутри РПЦ были возможны альтернативы — правда, они подразумевали отказ от церковной карьеры. Например, известный священник-диссидент Павел Адельгейм, убитый в 2013 году, не шел на вербовку и вспоминал, как тот же Филарет изгонял его из Киевской семинарии за отказ праздновать 1 мая в Страстную Пятницу 1959 года. «Я, сын шахтера, — говорил ректор-патриот, — стал архимандритом и ректором. При какой другой власти это могло бы случиться? Под чьим небом вы живете? Чей хлеб едите? По чьей земле ходите? Вас советская власть учит!»

Несмотря на свое украинское происхождение и пережитые в детстве ужасы Голодомора, Филарет, похоже, был искренним патриотом своей советской родины, и вплоть до 1991 года никто не замечал в нём каких-либо симпатий к украинской культуре. Попытки хоть изредка совершать в Киеве богослужения на украинском языке он резко пресекал, а с возрождением «националистических» автокефального и униатского движений активно боролся, используя все свои связи в компартии Украины и КГБ. Это резко контрастирует с его будущим основным конкурентом — предстоятелем УПЦ Московского патриархата с 1992 года митрополитом Владимиром (Сабоданом), который с юности собирал коллекцию изданий Тараса Шевченко и еще в семинарии, запершись в келье с другими украинскими националистами, тайно пел «повстанческие» колядки. Решение Филарета поддержать в 1991 году отделение Украинской церкви от Москвы было мотивировано политически и инициировано не столько им самим, сколько первым президентом Украины и бывшим секретарем ЦК КПУ Леонидом Кравчуком. В следующем, 1992 году, именно Кравчуку принадлежала идея слияния сторонников Филарета, покинувших РПЦ, с Украинской автокефальной церковью. 

С Кравчуком Филарет дружил семьями еще с 1970-х, со времени назначения партийного лидера завотделом пропаганды ЦК КПУ. Дело в том, что, несмотря на принятие монашества еще в сталинские времена, в киевский период жизни у Филарета имелась спутница жизни — Евгения Петровна Родионова, характер отношений с которой он характеризовал так: «Брат с сестрой». Как гласит киевское предание, Родионова отвергла Мишу Денисенко, когда он был еще семинаристом в Одессе и планировал стать женатым священником, но пожалела о своем поступке и смогла «всё исправить», когда уже иеромонах Филарет (он же — агент «Антонов») начал свою головокружительную карьеру в 1950-е. Филарет и Евгения Петровна проживали в одной квартире на Владимирской улице, при них было трое детей, которых они называли приемными (но сами дети не были в этом уверены). Родионову называли «владычицей киевской» — она влияла на все важные решения в Украинском экзархате РПЦ, а во время богослужений стояла в пономарке алтаря Владимирского собора, где даже епископы были обязаны целовать ей ручку. Евгения Петровна скончалась в 1998 году, и клирики УПЦ КП видели, с какой болью Филарет воспринял ее уход…

Конструируя свою новую юрисдикцию — УПЦ КП, — Филарет копировал стилистику и атмосферу родного ему Московского патриархата. Формально церковь перешла на украинский язык богослужения, но Филарет заново перевел литургические тексты (и даже Библию) на более современный, приближенный к русскому вариант украинского, облачался в белый куколь Московских патриархов, добавил в свой титул словосочетание «всея Руси» и т. п. В проповедях и интервью Филарета не было того щемящего чувства «украинскости», которым пропитана атмосфера автокефальной или греко-католической церквей.

Ключевые этапы его биографии, заставлявшие корректировать этот путь, — Вторая мировая война, распад СССР, киевские Майданы 2004 и 2014 годов, последовавшие за ними попытки получить признание УПЦ КП со стороны мирового православия (неудачные при Ющенко и удачные при Порошенко, завершившиеся Томосом об автокефалии). 

Первую свою конъюнктурную ошибку — проигрыш на выборах Московского патриарха в 1990 году — Филарет сумел обратить себе на пользу, став Киевским патриархом и лидером движения за независимость Украинской церкви. 

Вторая, совершенная им уже в 90-летнем возрасте, в 2019 году, когда он отошел от только что признанной Константинополем ПЦУ и заявил о возрождении УПЦ КП, стала фатальной: «возрожденный» патриархат остался маргинальной группой, не признанной государством и представленной, по сути, одним лишь стареющим Филаретом. Последние годы своей жизни — во всяком случае, после Томоса об автокефалии, — Филарет уже не был действующим церковным политиком, а оставался символом. В этом качестве он даже более востребован и инструментален после смерти, чем при жизни.

Почему Филарета анафематствовала РПЦ и оправдал Константинополь

Если бы в 1990 году сбылась мечта Филарета стать патриархом Московским и всея Руси, то вполне вероятно, что он руководил бы РПЦ все эти 36 лет, и российско-украинской войны не было бы. Ведь единственной, пусть и зыбкой идеологической платформой для нападения на Украину является доктрина «русского мира» патриарха Кирилла, отрицающая субъектность Украины. 

Собор РПЦ 1990 года, избиравший нового патриарха, сломал советскую церковно-административную модель, в рамках которой патриархом всегда становился патриарший местоблюститель (эту модель восстановил в 2009 г. Кирилл Гундяев). В качестве компенсации за поражение на выборах новый патриарх Алексий II даровал Филарету статус предстоятеля «независимой и самостоятельной» Украинской православной церкви в составе Московского патриархата — статус очень рыхлый, заложивший мину под церковное единство в Украине. Позже Филарет вспоминал, что уже на том этапе независимость УПЦ всячески ограничивал митрополит Кирилл (Гундяев), тесно связанный с той частью политической и ГБшной элиты в Москве, которая была одержима имперским синдромом. 

После провозглашения независимости Украины 24 августа 1991 года Филарет созвал первый Поместный собор УПЦ, на котором все епископы, включая нынешнего предстоятеля структуры Московского патриархата в Украине Онуфрия (Березовского), подписали обращение к РПЦ о предоставлении полной автокефалии Украинской церкви. В Москве обещали обращение рассмотреть, но стали тянуть время, наблюдая за тем, как сложится новая политическая конъюнктура. Параллельно из Московской патриархии утек в прессу компромат на Филарета, касавшийся, главным образом Е. П. Родионовой и детей, а также сотрудничества с КГБ. К весне 1992 года в Москве возобладал политический курс на «удержание Украины» в своей орбите, и патриарх Алексий II ловко переориентировал собор в апреле 1992 года с рассмотрения вопроса об автокефалии УПЦ на обсуждение «личного дела» Филарета. До лишения сана тогда не дошло только потому, что Филарет пригрозил разоблачением «голубому лобби» в руководстве РПЦ (противником которого он был), однако собор добился от Киевского митрополита обещания подать в отставку и созвать в Киеве собор для избрания нового предстоятеля УПЦ. 

В РПЦ этот его поступок трактуют как «клятвопреступление». В нарушение Устава УПЦ патриарх Алексий II поручил Харьковскому митрополиту Никодиму (Руснаку) созвать в своей резиденции собор украинских архиереев, верных Москве. На нём Филарет был отправлен в отставку и запрещен в служении, а новым предстоятелем избрали служившего за пределами Украины Владимира (Сабодана). С юридической точки зрения этот собор был несостоятелен, но украинское государство постепенно признало его результаты, опасаясь обострения отношений с Москвой и внутренних беспорядков среди верующих. 

Собор РПЦ в июне 1992 года «лишил сана» Филарета, который в то же время объединился с Украинской автокефальной православной церковью, создав УПЦ КП под номинальным руководством проживавшего в США 90-летнего патриарха Мстислава (Скрыпника). Вопреки прогнозам скептиков и несмотря на все попытки скомпрометировать Филарета, его новый проект стал набирать силу: в западных регионах Украины (на Волыни, в Галичине) к УПЦ КП примкнуло большинство православных приходов, достаточно много их было и в центре, в основном — в Киевской области. К событиям 2014 года соотношение приходов УПЦ МП и УПЦ КП было уже примерно 2:1. 

Собственно, этот успех филаретовского проекта и его избрание патриархом в 1995 году дало Москве повод опасаться, что постепенно новую национальную церковь признает мировое православие с центром в Константинополе. На 1997 год пришлось очередное обострение отношений РПЦ с Константинопольским патриархатом, приведшее к временному разрыву канонического общения из-за дележа приходов в Эстонии. Играя на опережение, Архиерейский собор РПЦ 1997 года решил анафематствовать Филарета (вкупе со священником-диссидентом Глебом Якуниным). Однако еще с 1992 года в Константинопольской патриархии лежала апелляция Филарета на решения московского собора, а именно Константинополь имеет каноническое право разбирать споры иерархов со своими патриархатами. Этой апелляции дали ход в 2018 году, когда президент Украины Пётр Порошенко сумел договориться с Константинопольским патриархом Варфоломеем о предоставлении автокефалии Православной церкви Украины, собранной из трех частей: УПЦ КП, УАПЦ и группы епархий УПЦ МП. Хотя Константинополь и признал наказание Филарета со стороны РПЦ незаконным (не было проведено каноническое расследование и вообще юрисдикция Москвы над Киевом незаконна), он выставил украинскому руководству условие: главой объединенной церкви не должен быть Филарет. Предстоятелем объединенной ПЦУ стал бывший наместник Филарета митрополит Епифаний (Думенко). Позже Филарет утверждал, что прямо на объединительном соборе в Киеве 15 декабря 2018 года Епифаний и Порошенко давали ему гарантии, что престарелый патриарх продолжит фактическое управление церковью, а Епифаний будет представлять ее лишь «на внешнем контуре» — чтобы не злить Константинополь. Однако реально уже в начале 2019 года Филарета от дел оттеснили, превратив его в ярого критика Томоса и Константинополя в целом. 

Считая себя опытным политиком, Филарет сделал ставку на Владимира Зеленского, критиковавшего Порошенко по всем пунктам, в том числе — за церковную политику. В ходе своей предвыборной кампании Зеленский действительно делал реверансы в сторону Филарета, но став президентом и разобравшись в реальной расстановке церковных сил, поддержал ПЦУ, которая стремительно набирала очки (приходы) на фоне войны и имела признание мирового православия, в том числе — его влиятельной американской части. 

Так ставка Филарета не сыграла, и последние семь лет жизни он провел в почти полной канонической изоляции, служа, пока позволяли силы, во Владимирском соборе Киева, который у него не отбирали из милости и уважения к былым заслугам. С 2019 года структуры Филарета в Украине не имеют государственной регистрации.

Владимирский собор и резиденцию Филарета на улице Чикаленко, 36, в Киеве взяли под охрану полиции еще в день его кончины, 20 марта. Вновь рукоположенные Филаретом епископы, приехавшие в Киев, чтобы избрать местоблюстителя, не смогли провести заседание синода. Контроль над официальным сайтом филаретовской УПЦ КП также перешел к сторонникам ПЦУ. Тело новопреставленного патриарха торжественно доставили в Михайловский Златоверхий монастырь, где находится резиденция главы ПЦУ митрополита Епифания. И это несмотря на то, что в октябре прошлого года под видеозапись Филарет подписал духовное завещание, где запрещает архиереям ПЦУ отпевать себя. Впрочем, уже в начале этого года контроль над немощным Филаретом перешел к его родственникам: Инне Денисенко, называющей себя врачом, и Дмитрию Куриленко, которые привозили его в январе в Златоверхий монастырь «мириться» с Епифанием. Свое последнее богослужение с большим трудом он совершил на Рождество, 7 января этого года. Представители ПЦУ еще в прошлом году обо всём договорились с родственниками Филарета — на кадрах первой панихиды митрополита Епифания над телом патриарха видно, как он ставит этих родственников рядом с собой, впереди всего духовенства.

Как рассказали источники «Новой газеты Европа», не все в малочисленной УПЦ КП готовы смириться с «узурпацией тела и дела» покойного патриарха его бывшими конкурентами из ПЦУ. Но силы слишком неравные, у остатков Киевского патриархата нет никакого ресурса, чтобы удержать за собой достаточно дорогие кафедральный собор и резиденцию в центре Киева, а также церковную кассу. 

Проект Киевского патриархата можно считать завершенным — это явление вошло в историю исключительно с именем Филарета. Тот уникальный случай, когда масштаб одной личности оказался шире, чем масштаб целой церковной юрисдикции. Но мечты и стремления Филарета не были беспочвенными — возможно, на каком-то новом вираже церковной истории они снова окажутся востребованы.