Даже присесть некогда

История московского муниципального депутата Кетеван Хараидзе — главной защитницы жителей Тверского района, — которая выиграла выборы, находясь под домашним арестом

Депутатка Кэт

Ночью 18 июня 2021 года статная утонченная женщина с черными волосами, собранными в косичку вокруг головы (так она делает всегда) позвонила в дверь своей соседке по дому — редактору издательства Corpus Варваре Горностаевой. На бледном лице звонившей был сильный испуг. Рядом с ней стояли четверо мужчин в масках. События разворачивались в Тверском районе Москвы. Испуганную женщину звали Кетеван Хараидзе. В прошлом тележурналист, а сейчас просто пенсионерка (об этом сообщал лишь ее паспорт, но не внешний моложавый вид) и независимый муниципальный депутат,

последние месяцы Кетеван успешно защищала права местных жителей в конфликте со строительной компанией в родном Тверском районе.

Компания строила элитный комплекс так, что он в нарушении всех норм подключался к канализации старых домов. Застройщика Кетеван заставляла отремонтировать введённый с нарушениями дом… За месяц до того, как к ней в квартиру нагрянули «маски», Хараидзе объявила о своем намерении баллотироваться в Госдуму. И теперь вот за ней пришли — в рамках только что возбужденного против нее уголовного дела о мошенничестве. Застройщик написал заявление, что Кетеван якобы вымогала у него деньги.

Стоя на лестничной клетке, 63-летняя женщина объясняла, что очень боится ехать на допрос в Следственное управление по Центральному округу Москвы одна и просит поехать с ней.

Перед этим в ее квартире несколько часов проходил обыск: изъяли всю технику, а в зимнем пальто, которое Кетеван давно не носила, нашли две меченые пятитысячные купюры.

Соседей на допрос естественно не пустят. Долго не будут пускать в следственное управление и адвоката, которого оперативно найдут друзья Кетеван. Адвокат Евгения Григорьева попадет к Хараидзе только в 8 утра. В этот же день, после следственных действий, Хамовнический суд Москвы рутинно и буднично отправит 63-летнюю женщину в СИЗО. Женщину, никого не убивавшую и никого не ограбившую.

В СИЗО Кетеван Хараидзе рук не сложит. Она объявит в знак протеста 10-дневную голодовку и вместе с адвокатами будет подробно выяснять, кто и что стоит за ее уголовным делом.

О выдвижении в Госдуму ей разумеется придется забыть.

Упертая Кети

Природной общительностью и неравнодушием к происходящему вокруг Кетеван Хараидзе пошла в родителей. Она родилась в Тбилиси. Ее отец был писателем и журналистом. Мама — филологом, работала преподавателем русского языка и литературы. Кетеван окончила Тбилисский государственный университет по специальности «Тележурналистика», а потом переехала в Москву, поступив в аспирантуру журфака МГУ.

На протяжении нескольких лет будущая депутат работала корреспондентом на Гостелерадио СССР в программе «Время». Занималась режиссурой документального кино. На момент ареста Хараидзе значилась владелицей в компании «Арт Капитал фильм».

Выйдя на пенсию, Кетеван без дела сидеть не смогла. Ей нравилось решать проблемы в родном районе. Чтобы делать это официально и с наибольшим успехом,

Кетеван решила стать муниципальным депутатом, причем независимым: для нее это было принципиально.

Сказано — сделано. В 2017 году Хараидзе выиграла муниципальные выборы и стала мундепом от Тверского района: шла от «Яблока», но в 2019 году вышла из партии. Летом того же года она собирала подписи для выдвижения кандидатом в депутаты Мосгордумы. Но собрать необходимое количество не удалось.

«Кети» — так ее звали все вокруг: и коллеги-депутаты, и местные жители — почти всегда в одиночку решала проблемы обратившихся к ней жителей, не ожидая и не прося помощи коллег. Это не была поза. Просто она не человек команды, ей проще делать все самой, в одиночку, и в своем ритме. А ритм был скоростной — Кетеван оказалась одним из самых активных и упертых мундепов. Одна ехала на незаконную стройку, одна приезжала в дом, где случилась авария, одна выходила в пикеты — например, в защиту Ивана Голунова, журналиста издания «Медуза» (власти РФ потом признали сайт «иностранным агентом»), которому летом 2019 года столичные полицейские подбросили наркотики.

За помощью к ней обращались не только жители Тверского района, но и Басманного, Арбата, Якиманки, Пресни. Она не могла отказать и кидалась на решение проблем «чужаков», ей хотелось помочь всем. В доме на набережной в районе Якиманка она решала вопрос с капитальным ремонтом. На Арбате решала вопрос с вытяжками в ресторанах, писала обращения, жалобы и петиции.

В интервью российской «Новой газете», будучи уже под следствием, Кетеван говорила: «Несправедливости я не терплю. Я никогда ничего не прошу. Если нарушен закон, я у них требую…»

И как это часто бывает, за время своего депутатства Хараидзе нажила себе врагов.

Уголовное дело

В районе Долгоруковской улицы и улицы Фадеева в Москве группа компаний STONE HEDGE с 2020 года возводила комплекс из 17 вилл под названием Cameo Moscow Villas. Конфликт разгорелся, когда жители окрестных домов выяснили, что застройщик собирается врезаться в старые коммуникации дома №6 по улице Фадеева, а не прокладывать для «вилл» новые. То есть это был такой способ экономии. Жители обратились к Хараидзе, она начала действовать. По ее словам, она сразу предупредила застройщика, что коммуникации дома №6 очень старые и не выдержат нагрузки на коммуникации, канализацию, электричество. Впоследствии так и произойдет.

За неделю до своего ареста Хараидзе напишет на странице в фейсбуке пост о «победе»: «Застройщик вилл после долгого упорства подписал гарантийное письмо, где обязуется ремонтировать гнилые коммуникации сети жителей!»

А через неделю у нее уже был обыск, во время которого в старом зимнем пальто найдут те самые пятитысячные купюры. Это будет единственное вещественное доказательство против мундепа, упомянутое в обвинительном заключении. Сама Кетеван утверждает, что ей их подбросили.

Процесс в отношении нее по делу о «мошенничестве в особо крупном размере» с декабря 2021 года идет в Тверском районном суде Москвы под председательством судьи Алексея Криворучко (того самого, который продлевал Сергею Магнитскому за несколько дней до его смерти стражу и отказал в его просьбе предоставить стакан кипятка). В окончательной редакции обвинения говорится, что Кетеван Хараидзе вымогала у представителя девелоперской компании Андрея Степанова 15 млн рублей, «подогревая недовольство жителей района» стройкой элитного жилого комплекса и угрожая ее сорвать. Хотя — и на этом настаивает защита Кетеван — у нее не было полномочий разрешать или запрещать строительные работы. Статус муниципального депутата ей просто такого права не дает.

На суд Кетеван приезжает из дома в сопровождении сотрудников ФСИН и с браслетом на ноге — из СИЗО ее все же через месяц перевели под домашний арест. Человек, которого следствие называет ее «подельником-вымогателем» — житель того самого дома по улице Фадеева, 6 Гурам Григорян — под стражу ни разу не заключался. Он дал показания против Хараидзе, признал вину и все время следствия находился под домашним арестом. Его дело рассматривалось в особом порядке, и он уже получил два года реального срока. По словам защиты Хараидзе, Григоряна запугали на допросе; он сам сказал Кетеван об этом, когда они столкнулись в коридоре Следственного комитета.

Следствие ссылается на видеозапись разговора представителя застройщика Степанова с Григоряном и Хараидзе. Запись делал на скрытую камеру сам Степанов. Во время разговора мундеп объяснила представителю застройщика, что жители провели за свой счет экспертизу канализационной системы дома №6 и получили официальное заключение, что трубы находятся в аварийном состоянии. Жители потребовали, чтобы застройщик переложил эти трубы. Степанов отмечал, что стоимость ремонта составит 2,5 млн рублей, а таких средств у компании якобы нет. Хараидзе при нем позвонила специалисту и выяснила, что стоимость таких работ 350 тысяч рублей. Застройщик согласился заплатить менее 100 тысяч рублей.

«А теперь вопрос: будучи в здравом уме, я стала бы требовать взятку в 15 миллионов за то, за что человек не хочет заплатить 350 тысяч?» — задавалась вопросом в разговоре с изданием «Медиазона» (которое власти РФ тоже называют «иностранным агентом») Хараидзе.

При этом

на очной ставке и допросах Степанов признал, что сама обвиняемая никогда не требовала у него денег,

15 миллионов требовал, по его словам, Григорян. Что, впрочем, не помешало Степанову вчинить пенсионерке иск на сумму 5 миллионов рублей.

Такую сумму он успел передать Григоряну. Деньги были переданы уже после того, как конфликт вокруг труб вроде как официально урегулировали: на последней встрече с жителями застройщик подписал гарантийное письмо, в котором обещал модернизировать старые коммуникации дома, прежде чем к ним подключат новостройки. Через две недели после ареста Хараидзе это обещание было нарушено. Застройщик врезал канализацию 17 таунхаусов в старые трубы дома на Фадеева, 6 — канализация, как и предполагал Кетеван, не выдержала. Некоторые жильцы написали в соцсетях, что они тонут в фекалиях.

Кети и одиннадцать «едросов»

Год под домашним арестом прошел быстро, но нелегко. Еще в марте 2021 года умерла мама Кетеван Хараидзе. С тех пор она жила одна. Следствие на время изъяло все ее банковские карточки, в том числе те, на которые приходила пенсия и начисления за депутатские полномочия, из-за чего она несколько месяцев не могла платить квартплату. Отключали даже телефон. Продуктами и деньгами Кетеван помогали жильцы Тверского района. Поддерживали морально и коллеги-мундепы Тверского района, сразу публично выступившие в ее защиту после задержания. Аккаунт в фейсбуке от ее имени вела группа поддержки.

Находясь под домашним арестом, эта хрупкая на вид грузинская женщина, так пугающаяся обысков, допросов и оперативников в масках, в минувшие выходные умудрилась выиграть выборы в Тверском округе Москвы.

Главным лозунгом ее кампании стали слова: «Я не обещаю. Я делаю». О победе Кетеван сообщила в фейсбуке:

Сегодня Кетеван Хараидзе грозит до 10 лет колонии общего режима. Как ожидается, приговор может быть уже в этом году.